С первого взгляда

Если у тебя планов нет, – бросаю короткий взгляд на спутницу. Приглашаю, связывая себя тем самым по рукам и ногам обещанием. Жанка расплывается в хитрой улыбке, глаза загораются озорным блеском, а длинные пальчики пробегают по груди, подбираясь под ворот расстёгнутой рубашки.

– Сегодня я вся твоя.

Легонько целует в щеку Жанна, а я кидаю взгляд на вновь прибывшего гостя. Гай в клетчатом костюме уверенным шагом пересекает зал, направляясь к нам, попутно перекидываясь приветствиями и рукопожатиями с гостями.

– Думал, не приедешь, – жму протянутую руку друга.

– Решил, что надо тебя поддержать, ты же у нас антисоциальный человек, а я само обаяние.

Мы с Гаевским ровесники. Только если он в нашем тандеме был хороший полицейский, то я был злым. Нет, конечно, контактировать с людьми умел и, на удивление, неплохо находил общий язык, но это дело никогда не доставляло мне удовольствия. Гаевский же расточал улыбки, комплименты и флиртовал направо и налево. Такой рубаха-парень.

Начинали мы бизнес вместе, в девяностых. Потом я перебрался в Штаты, а Макс остался в России. Начинал с баров и поднялся до сетки клубов и ресторанов в более чем двухстах городах в пятнадцати странах.

– Смотри, а то растратишь весь запас обаяния, и на любовниц не останется, – ухмыляюсь я, поглядывая на часы. Почти семь часов. Где, интересно, Серганов с женой? И его дочь… с внучкой?

– Познакомить не хочешь? – расплывается Гаевский в улыбке, поглядывая на мою спутницу.

– Жанна – это Макс, Макс – это Жанна.

Друг протягивает руку и запечатляет легкий поцелуй на тыльной стороне ладони моей подруги. Благородный рыцарь, ни дать ни взять.

– Лучший друг этого буки. Очень рад знакомству.

– И мне приятно познакомиться, Максим, – кивает головой Жанна, вызывающе постреливая глазками. Знаю, что в постель моего друга она не прыгнет, должно же быть элементарное уважение к человеку, с которым спишь. Но даже если бы и решила закрутить шашни с Гаевским, меня это несильно волнует.

Мы друг другу ничего не обещали. Жанна – взрослая, свободная, сексуально-раскрепощённая женщина и в монахини не подавалась. А Гаевский – вполне себе типичный принц, при смазливой мордахе, деньгах и статусе. Девчонки таких любят.

– Масим! – слышим звонкий голосок, разносящийся по всему залу. Мы дружно, как по команде, поворачиваемся в сторону двери, и сердце ёкает.

Майя. Значит, и мать ее тоже уже здесь.