С первого взгляда

Она стремительно шла к парковке, где, по иронии, рядом примостились наши машины. А я, как зачарованный, жадно ловил каждый шаг стройных ножек, обтянутых в синие джинсы. По телу пробежал жар, хоть я и стоял в одном повязанном на бедрах полотенце под колючим ветром. Мне стало отчаянно мало воздуха от воспоминаний о ее податливом теле. Даже спустя пять лет я помнил ту ночь до мелочей. Какого хера, и сам не могу себе объяснить. В паху моментально становится тесно. Полотенце натянулось, предательски выдавая меня.

Неожиданный порыв холодного, октябрьского ветра разметал светлые локоны девушки.

Руки зачесались, напоминая об их шелковистости и легкости. Тактильная память, сука, упрямая вещь.

Алия что-то тихонько пробурчала и собрала пышную копну в небрежный пучок. Уже у самой машины, хватаясь за дверцу, она обернулась. Словно почувствовав меня, замершего в позе истукана с поднесенной к губам сигаретой и направленным в упор на нее взглядом. Хорошо, хоть перила высокие. Не увидит мой гигантский стояк.

Быстро пробегая взглядом по моему голому торсу и зажжённой в руках сигарете, девушка приподнимает уголки губ в улыбке:

– Не холодно? – доносит до меня ветер ее брошенные небрежным тоном слова.

– Хочешь согреть?

Стельмах, ты придурок. Если Димыч услышит, яйца оторвет. Но каюсь, не сдержался. Уж слишком самоуверенный и неприступный вид у девчонки.

– Это была одноразовая акция, Артем Валерьевич.

Не растерялась. Удар держать умеет.

Девушка щёлкнула брелоком сигнализации и занырнула в салон.

Пока Алия копошилась в бардачке авто, я успел уже насквозь продрогнуть под ледяным колючим ветром. Но вот девчонка вылезает из машины, громко захлопнув дверцу, идет в мою сторону. Дожидаюсь, когда она окажется ближе, чтобы не выяснять отношения на всю обширную территорию дачного участка.

– С какой радости я налетел на эту акцию? Не просветишь? – спрашиваю, когда девушка уже в паре шагов. Взгляд блуждает по голому торсу, и вижу неприкрытый интерес в ее глазах.

– А есть претензии? – ответ вопросом на вопрос.

Голос ровный, взгляд холодный. Определённо, юлить и извиваться она не умеет. Как в прямом, так и в переносном смысле.

– Хотелось бы знать…

Дверные петли за моей спиной скрипнули, сообщая, что мы уже не одни. Как по команде, оборачиваемся. На веранде с накинутым на плечи пледом появился Серганов.

– Пап, твой телефон, – протягивает девушка дорогой гаджет. Легкая дежурная улыбка растягивает нежные пухлые губки.