Катастрофа в две полоски

Его ладонь, поглаживая внешнюю часть бедра, перемещается между ног и пробирается пальцами в совсем уже запретную зону, надавливает сквозь ткань трусиков, и…

О-о-о!

Я не могу сдержать сладкого стона и выгибаюсь навстречу его руке, опираясь затылком на холодное стекло.

Я сгорю. Точно сгорю и не от стыда!

Не представляю, какая счастливая звезда нам сегодня светила, но на пути до номера не попалось ни одной живой души, и в люкс мы ввалились практически уже сорвав с себя всю одежду.

Безумие. Крышесносное безумие!

Платья, костюмы, обувь, нижнее белье – все летело по разным сторонам: на шкафы, на люстры, на стулья.

В темноте номера, сшибая по пути что-то, что со звоном и грохотом билось, мы, не разрывая поцелуя, падаем на широкую кровать, отрываясь друг от друга всего на мгновение.

Дыхание сбитое и тяжелое.

Не знаю, зачем я это делаю, но тяну пальчики и сдергиваю маску с мужского лица, откидывая ее в сторону.

Всего на несколько секунд мое сознание трезвеет, и я осознанно таращусь на незнакомца, понимая, что он не просто красив – он чертовски шикарен! Мало того, что спортивный, подтянутый, высокий, огромный везде! Так еще и по-мужски красивое лицо с четкими и немного резкими линиями скул и подбородка – убийственное сочетание.

Темная колючая щетина и хмурые брови придают его виду суровой серьезности. Но самый кайф – губы. Их хочется выпить без остатка.

– Нравлюсь? – шепчет мужчина.

Интересно, сколько ему лет? Явно на десяток, а может и больше, годков старше меня.

Черт! Что же все-таки я творю? Ах да, мщу козлу Славке!

– Впечатляешь, – улыбаюсь я и тянусь к его губам, настойчиво наклоняя, обхватив за шею, но:

– Теперь твоя очередь, незнакомка, – шепчет рокочущим голосом мужчина, целуя в уголок моих губ, которые припухли и горят.

Он тянется к моей маске на лице, но я останавливаю. Перехватываю его ладонь, переплетя пальцы и прошептав:

– Не так быстро, – слышу тихий смех, он вибрациями отдается по всему моему телу. – Пусть маска остается на месте.

– От кого-то прячешься?

– От тебя, – шепчу с улыбкой, – и, возможно, слегка от своего чувства стыда, – говорю и перехватываю инициативу в свои руки.

Целую первая. Пылко, яростно и с полной отдачей.

Начинаю медленно сгорать, когда он, закончив мучить губы, целует меня в шею. Там, где бьется венка. Чуть прихватывает зубами нежную кожу и тут же проводит языком, вышибая из груди рваный выдох.

Все мои внутренности стянулись в один тугой жгут.