Нашествие арабуру

– Да, опасно, – согласился Акинобу. – Только в чем опасность?

– Как в чем?! Как в чем?! – вскипел дед Митиёри. – А энти?!!

– Кто энти? – учитель Акинобу решил прощупать деда. – Впрочем, люби Будду и поступай, как хочешь.

– Ты постой, постой, – понимающе ухмыльнулся дед. – Ты думаешь, что все понимаешь? Ты еще пешком под стол ходил, когда я поставлял в Яшмовый дворец шелк. Я здесь все дороги знаю. Потом энти самые летают…

Казалось, последний аргумент был самым весомым. Учитель Акинобу задумчиво помолчал и вдруг сказал:

– С тобой пойдет… – он посмотрел на всех по очереди, даже на строптивого генерала.

Никто не возражал.

Дед Митиёри обрадовался и хлопнул в ладоши:

– Вот это дело! Я вас куда хошь приведу!

Ой ли? – едва не усомнился Натабура и решил, что учитель выберет ему в помощники ловкого и сильного Баттусая, но Акинобу указал на Язаки.

– Язаки!

Из каких соображений он выбрал Язаки, Натабура так и не понял. Должно быть, Баттусай нужен Акинобу, чтобы, если понадобится, урезонить генерала Го-Тоба или еще для чего-то.

– Там, где молодому лень, старому есть пень, на котором можно подумать, – напутствовал их Акинобу.

Натабура даже немного обиделся. Разве я когда-нибудь подводил? – хотел возразить он, но в последний момент передумал. Вдруг учитель предвидит то, что мне еще не ведомо? Должно быть, я чего-то не понимаю.

– Дед, тебя как зовут? – спросил он, когда они отошли и крапива плотной стеной сомкнулась за ними: вот был дом позади – и нет дома.

– Меня-то? – нервно переспросил дед. – Ваноути. А что?

– Да ничего. Это не тот Ваноути?..

– Не тот, – перебил его дед.

Натабура ухмыльнулся, но не успокоился:

– Ваноути? Постой, постой, Ваноути, который прилюдно был порот на площади Цуэ[48 - Цуэ – площадь белого посоха.] в день седьмой луны пятого года Рокухара?[49 - День седьмой луны пятого года Рокухара – 1191 год.

– Ну… – Ваноути на мгновение смутился. – Я.

– Лицезрел я твою голую задницу, – сказал Натабура и засмеялся.

Ваноути обиделся:

– Кто много смеется, тот мало видит!

– Ох-ох! – не мог упокоиться Натабура, хватаясь за бока.

Ваноути притопнул невесомой ножкой и заорал:

– Синдзимаэ!

– Ох-ох! – смеялся Натабура, вытирая слезы.

Даже Афра улыбнулся, показывая резцы.