Нашествие арабуру

Должно быть, несколько мгновений он был без сознания, потому очнувшись, понял, что пропустил часть событий. А очнулся он оттого, что верный Афра лизал ему лицо, и едва не задохнулся – воняло, словно из нечищеного колодца. Натабура, пошатываясь, выбрался на сухую землю и принялся отряхиваться. Болел правый бок, на который он упал, а еще нога и рука. И слегка все вокруг кружилось.

– Бесполезно, – с видом знатока заметил Баттусай, невольно отступая в сторону, чтобы его не забрызгало кровью и содержимым кишок – всем тем, в чем вымазался Натабура.

Язаки промолчал, потому что, как всегда, тайком жрал рис и курицу.

– Уходить пора, – напомнил учитель Акинобу. – Река недалеко, искупаешься.

Афра сделал два прыжка в сторону, согласный с этим. И все-все ждали, что скажет Натабура. Почему на меня все вылупились, словно я голый? Что же произошло? – попытался он вспомнить. Ах, да! И посмотрел наверх. Иканобори возвышался на мосту, как гора. Морда с прикушенным в агонии языком свисала меж остатков перил.

Крылья, как и лапы с медными когтями, еще дергались. А лощина под мостом была завалена внутренностями. Как в него столько помещалось? – удивился Натабура. Это был его первый дракон. С ними он еще ни разу не дрался. Японские драконы всегда были миролюбивы и обходили людей десятой стороной. Их миром были вершины гор и темные ущелья с пещерами. Хонки тоже вылезли посмотреть на необычное зрелище, несмотря на то, что солнечный свет был им вреден. Но небо как раз затянула серая хмарь, и они рискнули.

– А вы чего не жрете? – спросил Баттусай, отвлекая Натабуру от воспоминаний.

– Мы хоть и любим свежую кровь, но к гадости иканобори непривычны. Рыбой воняет.

– А к чему вы привычны? – хмыкнул Баттусай.

– Мы китайскими драконами брезгуем. Они нечистые.

– Они лягушек едят.

– А еще жаб.

– И крыс!

Ишь ты, разборчивые, удивился Баттусай, не ожидая такого от хонки.

– Пора, – напомнил учитель Акинобу. – Неровен час, еще один прилетит.

– Мы пошли, – сказал Натабура, – а вы здесь разбирайтесь.

Совершенно случайно он каким-то образом втянул клинок в рукоять, и теперь надо было выяснить, как же действует мшаго. Кровь, которой он был перемазан с головы до ног, стала высыхать и стягивать кожу.

– Слышь… – позвал хонки, по виду сикигами[33 - Сикигами – демон смерти.], обращаясь к Язаки. Он не мог выйти на белый свет и прятался за опорой моста. – Слышь… если что, мы вам поможем…

– Поможем, поможем, – раздались голоса хонки.