Таинственный город Пропойск

Достаточно тонкой, но заметной, в Пропойске была прослойка интеллигенции, и куда же без нее!? Радостное чувство причастности к ней испытывали например – женщина библиотекарь, очень худощавая, но очень начитанная и романтичная, (ходили слухи о том, что она баловалась марихуаной в книжном хранилище, но еще не один читатель не сумел застать ее врасплох), доктор на все руки, который прибыл в Пропойск без диплома, но уверял, что он опальный терапевт высшей категории, хотя последнее время работал в морге (похоже, это подвигло его к неумеренному пьянству), три, подчиненных ему, медицинских сестры, которые по очереди дежурили в лазарете, и являлись главными потребителями каленых семечек в городе, китайско-корейский переводчик, знакомый с элементами русского языка, он же любитель настойки на мухоморах и горлового пения, дирижер краевого симфонического оркестра в отставке, который теперь работал сушильщиком рыбы, члены редакции газеты «Пропойская правда», состав которой был очень непостоянным из-за большого количества внештатных корреспондентов, малого тиража и нестабильных гонораров, профессор зоологии, который в настоящее время занимался заготовкой грибов и мхов, пара надолго заблудившихся маркшейдеров, любителей портвейна и длинных разговоров о трансцендентальном в литературе, а также о преследовании сексуальных меньшинств в некоторых районах Крайнего Севера, краевед Рувим Львович Шпильман, несколько музыкантов местного оркестра, генеральская вдова Сухорылова, двое дальних родственников китайского императора и праправнук ссыльного декабриста, до сих пор преследуемый кем-то за политические взгляды, а также ряд им сочувствующих, имена и звания коих история до нас так и не донесла.

Особняком от остальных держалось сословие административных работников Пропойска, и не потому что, люди, к нему принадлежащие, смотрели на других сверху вниз, но потому что считали свою работу очень важной и ответственной.

Нужно сказать, что город не подчинялся ни каким законам государства, на территории которого был расположен, и не признавал ни какой иной власти, кроме собственной, высшим органом, которой было общее городское собрание, на котором избирались руководители двух независимых ветвей власти – исполнительной, – городской глава, и судебной, – городской судья.