Три омуля

дь, у меня сейчас вырастает второй рог, а…

Если ты меня унижал; значит, уже не должен -, (денег тебе)

если я тебя так не унижал; то, ты мне должен… (её, и денег)

Если, меня избивали; значит пас, защищал, спас?

По лету, тогда-яблочный спас, – в углу стоит Спас.

Если ты меня обманул с ожиданиями, – будет плохо;

тебя забьёт Рустам, а спасёт Мансур, и станешь лохом.

Не будешь мне давать Аню-я буду тебя прессовать, -

в эти круглые отверстия – разные предметы совать!

-Брат, ты хороший, да? Если да, буду дружить;

раздельно с тобою, но с твоей сеструхою жить!

Я её не буду обижать, и стану любить; как сестру -,

ей, всю п.

(шучу, буду только лизать; поначалу, до конца!)

Брат, я могу тебя любить, как человечка,

а, по крови у меня свой брат; Аня-овечка.

Если, мы: будем с ней-ты станешь деверь -,

брат-мы благодарны тебе, – закрой дверь!

(С другой стороны; как всегда, с другой стороны, – говорит брат Ани; но, с другой стороны неплохо: – Не нужно мешать людям работать, в рабочее время!)

Так, не понял, ты мне друг, брат, или задрот;

тогда, давай мы тебе насильно дадим на рот.

Не хочешь, чтоб тебе п.зды дали-ты пидарас -,

может, тебе п.зды дать, или в жопу один раз!

(брат Ани; чуть, не плачет от обиды…)

Если, не будешь её лизать, я тебя в ж.пу выебу,

не хочешь в ж.пу; тогда, давай в рот тебя поебу.

Может, ты расстроился, но не расстраивайся, брат:

Хочешь.

Брат, я знаю у тебя есть точила, мне нравится она -,

была б, моей, – стала бы; мне дорога, как эта жена…

Сосед не давал мне своей тачилы, и музыки, ну, -

оставалось смотреть телевизор, слушать Зыкину!

Я не прошу машину для себя, это будет калым:

без него не могу сватать; будет такое, как дым.

Прошу для родного брата Ани; ведь его не любили -,

если бы, не выходил, то постоянно обижали и били…

И, – удивятся люди, что помог дурачку, чмо ебаное:

не будут его считать уродом по жизни, чмо сраное!

А он эту машину может Анечке отдать, как приданое -,

И; ты тогда сдержишь своё слово-мне, тобою данное!

Когда, он родился-все ученики радовались за нас;

тогда, мы переходили из третьего, – в пятый класс.

Он вырос, и стал считать себя некрасивым, дурным:

ходил как бродяга, был странным, злым, и смурным.