9 мая

– Договариваться можно с равным, – холодно заметил Алмаз, – а тебе после смерти твоего фсбэшного генерала теперь никогда не дорасти до моего уровня, что бы ты о себе не возомнил. Поэтому мое слово такое – или все становится по-новому, или ты валишь отсюда навсегда.

Шрам снова вздохнул и даже пожал плечами, словно бы удивляясь непонятливости своего собеседника.

– Мне не нужна ничья кровь, но ты – человек старых понятий, – наставительно заговорил он. – Времена меняются, но ведь и мы с тобой не огурцами торгуем.

Вот я никак и не врублюсь – почему ты в это дело до сих пор не въедешь?

– Потому, что ты мне ничем этого не обосновал!

– Чего?

Последнее замечание Алмаза явно привело Шрама в тупик, и он даже наморщил лоб, пытаясь уразуметь аргумент оппонента. И тут же, словно подчиняясь негласной команде хозяина, наморщил лоб и его телохранитель Лавруша. В другое время это выглядело бы весьма забавно, однако сейчас Алмаз уже начал раздражаться по-настоящему.

– Я не думал, Шрам, что ты такой тупой, – держа дымящуюся трубку в руке, резко заявил он.

 – Неужели ты ещё так и не понял, кто теперь за мной стоит? Неужели в твоей бронебойной башке, об которую расколется любой кирпич, за последние шесть лет так и не родилась самая простая мысль?

– Какая еще мысль?

– Почему именно я поднялся в Ярославле выше вас всех.

– В том-то и дело что родилась, – и Шрам упрямо кивнул своей «бронебойной башкой».

– Да неужели? – иронично поинтересовался Алмаз. – И как же ты себе ответил на этот вопрос?

– Ты, бля, гнида казематная, таракан вонючий, которого я могу раздавить в любую минуту.

После столь радикального оскорбления воцарилась долгая пауза. Телохранители обоих джентльменов, делая вид, что почесывают подмышки, нервно ощупывали спрятанные под пиджаками кобуры с пистолетами, заметно побледневший Борич уже прицеливался нырнуть под стол, а трубка в руке Алмаза внезапно вспыхнула и потухла.

– Ништяк, – произнес ее хозяин, – после такой заявы тебе здесь ловить уже нечего. Я проживу и без твоего товара.

Давай просто разойдемся, как в море корабли, дабы избежать никому ненужных разборок. Сейчас ты уедешь и расход по мастям. Теперь на рынке я хозяин и мне решать чё по чём.

– Время покажет… – с явным остервенением заявил Шрам.

* * *

Стоя возле окна, Алмаз пристально наблюдал за отъездом гостей. Благодаря фонарям по всему периметру участка, площадка перед центральным входом в особняк, была как на ладони. Первым из дома вышел угрюмый Шрам.