Угонщики

Тем временем, Тимофей уже набирал номер Вики.

– Привет, это я.

– Что тебе ещё?! – окрысилась возлюбленная.

– Ромик нашелся! Бандиты отстали! Деньги при нас! В общем, всё в ажуре.

– Хорошо, жду тебя дома. Только без новых фокусов, понятно?

Вика повесила трубку, а у Тимофея отлегло от сердца, и он сразу повеселел. Однако эта веселость мгновенно испарилась, стоило Ромику обратить его внимание на серую «Волгу», неотступно следовавшую за их старым «Москвичом».

– Ты думаешь, это неспроста? – снова запаниковал Тимофей.

– А это мы щас проверим, – решительно заявил Ромик и скомандовал водителю: – Слушай, дед, сверни-ка на следующем светофоре направо.

– Так это ж в другую сторону получится! – удивился пенсионер.

– Ничего страшного, нам туда и нужно.

И надо же так было случиться, что серая «Волга» в точности повторила их маневр!

– Слушай, старик, – самым суровым тоном снова заговорил Ромик, – платим двойную цену, если сумеешь свинтить от преследования и довезешь нас до вокзала в целости и невредимости!

Пенсионер изменился в лице, так что теперь на нем осталась лишь маска растерянности, украшенная мазками реального страха за собственную жизнь.

– Я это, как его… попытаюсь, – пообещал он, давя на педали и резко выкручивая руль то влево, то вправо.

– Да не дрейфь ты так, твою мать! – вырвалось у Ромика, поневоле мотавшегося из стороны в сторону. Кое-как ему удалось достать из заднего кармана брюк швейцарский складной ножик.

Когда пенсионер это заметил, от страха у него даже очки запотели! А погоня продолжалась. Водитель «Волги» почти вплотную прижался к заднему бамперу «Москвича», громко пукающего на ходу выхлопными газами. Мало того, он громко посигналил, явно предлагая остановиться!

Ромик и Тимофей синхронно подумали об одном и том же: «Ну все, блин, приехали…», зато пенсионер проявил неожиданную, но вполне оправданную во спасение остатков своей биографии, резвость.

Глава 7

Это же мы потерпевшие!

Тем временем «Волга» припарковалась перед «Москвичом» и оттуда вылез крупный, улыбающийся мужчина в голубой рубашке, тщательно заправленной в полосатые брюки.