Приливами потерянной луны

Он может ходить внутри салона, смотреть из окна, спать, мечтать, рожать детей, но с каждой секундой он будет приближаться к конечному пункту рейса, и когда самолёт прибудет к месту назначения, всё закончится, хотя, конечно, это спорный вопрос. А в параллельном мире три его обитателя и есть сами себе самолёт, пассажир и маршрут. Понятно?

– Нет, – честно ответил инспектор.

– Ну, да ладно, дело не в этом. Самое ужасное – это то, что может случиться, если два наших столь непохожих мира сомкнутся в одну цепь. А мой прибор может это сделать…

– Так зачем же вы его создали? – Гарри непонимающе посмотрел на учёного.

– А как же вековая мечта человечества заглянуть в будущее? А жажда открытия? Я учёный, а не сельский техник, – гордо заявил Барсуков, тускло блеснув стёклами очков, – и потом, откуда мне было знать… – Тут он замолчал и задумчиво уставился на груду пустых бутылок на подоконнике. Гарри тоже посмотрел на бутылки и спросил:

– Скажите, Карп Фазанович, а почему вы так позорно живёте?

– Позорно? – брезгливо повторил Карп.

– Ну, честно говоря, когда я к вам вошёл, подумал, что это какой-то притон алкоголиков, разве что не воняет у вас. – Гарри немного кривил душой, запашок был, правда, не сильный, и, вероятнее всего, исходил он от носок Барсукова. – Вы ведь Нобелевский лауреат? Это же куча денег.

– Да что деньги, – Карп вздохнул, – деньги я потратил на исследования, а живу я так, – он окинул свою комнату безразличным взглядом, как импотент нудистский пляж, – живу так, потому что мне всё равно…

Оба надолго замолчали.

– И всё-таки, я не могу понять одного, – начал Гарри, – если для того, чтобы попасть в параллельный мир, нужен ваш проникатель, а он находился у вас, то как тогда его могли похитить пришельцы из этого самого параллельного мира? И почему вы так уверенны в том, что это именно они? И вообще, чем вам может помочь полиция?

– Похитили, несомненно, они, – Барсуков деловито скрестил на груди руки и значительно посмотрел на инспектора глазами проницательными, как он полагал, – больше некому.

– То есть как не материальный? – удивился инспектор.

– А так. Это, проще выражаясь, сгусток энергии – тринадцать радиоволн различной частоты, замкнутые в определённой последовательности на долю секунды.

Гарри непонимающе посмотрел на профессора.

– Но где-то же вы это хранили?

– Вот здесь.