Новые уши

– Ты никогда не рождался, а просто проснулся в том своем мире и осознал себя ребенком. В мире с новыми правилами и обстоятельствами. Таких миров бесконечное множество, просто в этот раз ты застрял в этом, а во снах ты бываешь в тех мирах, где уже был или ещё будешь. Вспомни, сколько всего ты видел? Конечно, их трудно помнить, ведь их логика порой совершенно не вяжется с логикой твоего мира. Но сейчас ты живешь именно в нем, – пояснил инспектор.

– А что же будет, когда я умру?

– Что ты имеешь в виду «когда я умру»?

– Ну, когда меня не станет?

– Тебя не станет? – изумился инспектор.

– Ну, я – это я, – он напрягся, вспоминая. – Я – Кай.

– Ты – Кай?

– Да, – сказал он, но уверенности в его голосе не было.

– Подумай. Если ты никогда не рождался, а только осознал себя в один миг ребенком в мире, где ты бодрствуешь, – тут инспектор издевательски захихикал, – то, как ты можешь умереть?

– Но ведь люди смертны?

– Конечно, – закивал инспектор, – если бы они были бессмертны в одном из бесконечных миров, это было бы бессмысленно.

– Значит, я не умру, а что же со мной будет?

– Все, что хочешь. Но ты выбрал себе довольно жуткий сон. Это скорее кошмар. Твой мир так называемого бодрствования очень жесток и гадок. Но ты выбрал его сам и тебе самому проживать этот сон до конца.

– А если я не хочу?

– В том то и дело что хочешь.

– Но зачем?

– Твой мир состоит из противоположных друг другу основ: добра и зла, справедливости и подлости, хорошего и плохого. Но он и в этом не прост. Выбирая условное добро и справедливость – ты не становишься, автоматически счастлив, и даже наоборот, ты видишь, что вокруг счастливы те, кто живет подло и гадостно. Но твоя сущность непримиримо стремиться к свету и отрицает тьму. Почему?

– Потому что я… – Кай задумался, – потому что я чувствую, что надо быть хорошим?

– Хорошим?

– Ну, быть на стороне света.

– А что есть этот свет?

– Бог?

– А что такое бог?

– Это тот, или скорее та сила, которая создает все вокруг, – ответил Кай.

– А кто сейчас создает все вокруг, – инспектор обвел помещение взглядом, – если ты сам говоришь что это твой сон.

– Я?

– Ты, больше некому.

– Так я бог?

– Не совсем.