Новые уши

Ваше сознание вечно. Вот что важно. И так, меняя тела, вы будете жить в этом мире, пока не поймете его пронзительной, немыслимой красоты до конца, и, впитав все это, пойдете дальше, в следующий мир!

– Да это поразительно, – вздохнул длинный и взглянул в небо, как усталый пес, – а с вами мы еще встретимся?

– Ну, конечно! Да мы договоримся прямо здесь и сейчас, – он на минуту задумался. – Решено! Через двадцать лет у Эйфелевой башни. В день первой Луны. Я одену, к примеру, красный плащ и вы узнаете меня.

И с этого момента Лида поняла, что пора снимать. Оба были совершенно безумны и, по всей видимости, решили друг друга убить, предварительно напившись. Она направила на стариков свой телефон и с нетерпением ждала развязки.

– А когда мы родимся?

– Завтра на рассвете.

– В этой стране? – испугался длинный.

– Это не важно, вы родитесь там, где родится выбранное вами тело. Ребенок. И уж поверьте, с вашими знаниями в двадцать лет у вас будет все, о чем только может мечтать человек.

– Конечно. Тридцать лет изучения материала. Все знания мира. Главный принцип игры. Мастер был милостив ко мне. Это он открыл мне тайну бессмертия. Сознание вечно, но, тратя его на глупости и низменные наслаждения, мы теряем…

– Да-да, все так,… а ведь каждый мог бы. Но люди глупы и ленивы. Впрочем, не нам их судить.

С этими словами толстяк разлил по пластиковым стаканчикам коньяк.

– Как странно, – сказал длинный, – простой коньяк, продающийся в супермаркете, и есть последний эликсир.

– Он не так прост, – подмигнул толстяк, – и продается по всему миру, для таких как мы с вами душ. Простой, непосвященный человек, никогда его не купит. Он просто пройдет мимо. Тут есть элемент магии. Помните, даже я забыл название.

Оба рассмеялись и выпили. Лида снимала, еле сдерживая смех и вдруг случилось странное. Два старика заискрились бенгальскими огнями и искры эти резво и свободно ушли ввысь двумя красивыми столбами, рассеявшись в ночном небе, а обгоревшая одежда упала наземь.