Лунный синдром (сборник)

Гиндесбургу стало страшно. Он представил, что и с ним может случиться такое, что гриб так же овладеет им.

Импульсивно он потянулся рукой к голове, желая сорвать с макушки гриб, но услышал.

– Ты что? У тебя возникли сомнения? – это вещал уже не Шишковец, а сам гриб, облепивший череп. При этом рука Фирзякина замерла в воздухе сама собой, и он понял, что не владеет своим телом.

– Вчера ты клялся мне в верности, а сейчас испугался такой ерунды? – продолжал наглый гриб, – Да, конечно, я мог бы сделать куклу и из тебя.

Но, заметь, я этого не сделал! Ты мой друг! Соратник. Компаньон. Ты должен доверять мне, и за это получишь награду такую, какой никто тебе не предложит.

– Прости, – дрожащим голосом проблеял Гиндесбург.

Тут к нему повернулся Шишковец.

– Я тебя прощаю. Но учти, если ты будешь пытаться помешать мне, это с твоей стороны будет не чем иным, как предательством и откровенной изменой. Я сначала сделаю тебе очень, очень больно. А потом завладею так же, как и им, – и снова Шишковец ткнул себя в висок скрюченным каменным пальцем.

– Я всё понял, – задрожал Фирзякин. – Я больше никогда. Поверь, никогда не усомнюсь!

– Вот и хорошо, – кивнул кукольной головой Шишковец, – следуй за мной. И не забудь сумку.

Фирзякин поднял с пола сумку с чаем и сахаром, что сама собой выпала из рук от испуга, и двинулся по коридору вслед за провожатым. В центре подвала Шишковец-гриб остановился возле помещения с табличкой «ЦК – Не Входить!»

– Что это? – спросил Фирзякин.

– Центральный коллектор, – пояснил гриб, – отсюда идёт распределение воды по всему вашему району.

– Откуда ты знаешь? – удивился Гиндесбург.

– О-о! Я знаю много чего, – хихикнул гриб на макушке, склизко хлюпнув. – Вышибай дверь, – приказал он.

И в этот же миг Шишковец, отпрянув метра на два от двери, со всего маху ударился в неё всем телом. Выглядело это жутко. Казалось, тряпичную куклу с ненавистью швырнули о стену. Дверь с грохотом провалилась в комнату, и Шишковец упал вслед за ней.

Из уха у него потекла тонкая струйка крови. Фирзякин испуганно вскрикнул, но тут увидел, что Шишковец поднимается. Лицо его оказалось разбитым, а нос – сломанным. Выглядел он точно зомби из кинофильма. Одна рука его неестественно вывернулась и болталась, словно оборванный шланг.

– Иди за мной, – сказал он, и изо рта у него вылетел выбитый окровавленный зуб.

«Господи, – подумал Фирзякин, – это сон.