Черные ангелы

Расхаживали по вестибюлю и рассуждали:

– Проверь, она была изнасилована?

Или:

– Как он ее ударил?

Или:

– Пятерка против твоей десятки, что она наркоманка.

– Похоже, это сделал этот человек.

И смотрели на меня, как на зверя.

– Рубль за то, что мы найдем нож в мусорном баке или в унитазе. Ха-ха-ха…

– Запиши для истории!

– Не забуду!..

– На твой сраный рубль даже не напьешься…

– Как хочешь…

Портье из-за стойки подал голос:

– Это он! Я сам видел…

– Что ты видел? – подскочил Акиндин.

Глаза его ретиво блестели стальным цветом, а поры на нездоровом лице источали жар.

– Он носился по коридору с этой кроватью…

– Фу-у-у… – выдохнул Акиндин. – А, может, это ты, Теодор Кашинский? Вернулся к старым делишкам?

Портье испуганно замолчал, и я вспомнил. Этот человек рассылал на Марсе бомбы, убил много людей, отсидел приличный срок, а потом был сослан на Землю. По моему мнению, у нас слишком либеральные законы, потому что такие люди не имеют права на жизнь.

Потом вышел эксперт и сказал:

– Судя по углу раны, действовал левша. Наркотиков не употребляла… Просто пьяна… Следов изнасилования нет.

– Ты снял отпечатки с бутылок?

– Да, снял, – ответил эксперт. – Но ножа нет.

– Может, спросить у подозреваемого?

Тогда Пионов снова взялся за меня.

– Дыхни! Что вы пили?

– Я же сказал. Я – пиво, она – абсент.

– У нее был стресс? – спросил Акиндин.

– Понятия не имею, – ответил я. – Она не исповедовалась.

– Однако, – сказал Акиндин, – всякая вина виновата, – и с вопросительным видом уставился на Пионова, словно его начальник, руководствуясь подобными выводами, должен был повернуть следствие в нужное русло.

Потом я понял, что Пионов давно привык к глупым шуткам Акиндина, потому что они оба учились в одном университете и даже стажировались в одной полицейской академии. Но об этом я узнал гораздо позже, когда Акиндин нашел меня и предложил стать хлыстом – небескорыстно, конечно.

– Человек постучал в дверь, а когда я открыл, он ударил меня по голове, – сказал я им, и они рассмеялись, словно услышали глупость.

Потом передо мной присела Люся и внимательно посмотрела на мое лицо.

– Он был в перчатках… – сказал я ей и проклял свою привычку пить по вечерам пиво.