Alea iacta est. Политический детектив

Евгений Даринский, с немного гордым видом бывалого, встал.

– Вам понятно предъявленное обвинение?

– Да.

– Вы признаёте себя виновным?

– Нет, – лаконично ответил Евгений и, смотря прямо в глаза Аркадию Васильевичу, улыбнулся белым оскалом.

– Хорошо, садитесь – являя всем своим видом и голосом независимого и объективного судью, сказал Аркадий Васильевич. – Защиту подсудимого в данном процессе представляет адвокат Усов. Владимир Рустемович, какова позиция защиты?

– Я присоединяюсь к мнению моего подзащитного, в том, что он не виновен, Ваша честь, – улыбаясь ответил адвокат.

– Спасибо.

Суд переходит к допросу свидетелей. Начнём с допроса Дмитрия Геннадьевича Васильева, 1997 года рождения, проживающего в Лимске, работающего в автосервисе. Свидетель был гражданским мужем Василисы Комариновой. Это так? – спросил Аркадий Васильевич, прошедшего к трибуне Дмитрия.

– Да, ваша честь, – спокойно ответил Дмитрий.

– Пожалуйста, стороны, задавайте вопросы, – предложил судья.

– Дмитрий Геннадьевич, – ласково обратился прокурор. – Я понимаю, прошло достаточно времени, но попытайтесь вспомнить события… Итак, в день убийства вы возвращались с ночной смены, так?

– Да, совершенно верно, – уверено отвечал Дмитрий.

– Когда вы вернулись домой? – продолжил прокурор.

– Точно не помню, но там уже была полиция и М… М… Михаил Алексеевич, – морщась вспоминал Дмитрий.

– Александрович, – поправил судья.

– Да, Александрович, – вяло улыбнулся Дмитрий.

– Скажите, если я не ошибаюсь, то вы были подозреваемым в этом деле? – перебил адвокат, чувствуя, что Сергей Васильевич идёт не в слишком выгодном для защиты направлении.

– Да, – теряя уверенность, ответил Дмитрий.

– Ваша честь, – обратился адвокат. – Защита требует отстранения Дмитрий Васильева от дачи свидетельских показаний.

– Объясните?! – воскликнул Сергей Васильевич.

– Дмитрий Геннадьевич, сознавшийся в преступлении, не может давать объективные показания, ибо будет стараться обелить себя, – выпалил адвокат, в душе осознавая, что его быстрый маневр очень удачен.

– Тишина, – постучал молотком Аркадий Васильевич, впрочем, не повысив голоса. – Так как заседание закрытое, то я могу сказать вам, что мы все знаем как подобного рода признания выбиваются.