Маг крови

Оставшиеся у кафе девушки встретили меня, когда подъехал, радостными криками и слезами на щеках. И если на улицу вышли при моем первом появлении на трассе всего шестеро, то стоило «буханке» затарахтеть у дверей, как из кафе высыпали все остальные.

– Маш, Свет, вы поговорите с ними по-своему, объясните, что к чему и кто у меня в машине сидит, – сказал я.

– Пусть один из га… големов наружу выберется, – предложила Маша и указала на Чаппи. – Вот этот, он выглядит приличнее. Девочки на него посмотрят со стороны.

– Хорошо, только я позже его выведу, когда ты отведешь всех в сторону, чтобы не напугать.

– О’кей, – кивнула она, – скажу, что нам нужно посовещаться, так, чтобы ты не слышал.

Две знакомые девушки выскочили из машины к своим подругам и, что-то радостно щебеча, утащили метров на пятнадцать в сторону, на угол здания. И после этого я вышел сам, покрутил руками в стороны, немного разминая их, но больше от нервного состояния, после чего через боковую дверь выпустил одного из своих големов на улицу.

В кафе вроде бы никого не должно быть, так что не напугаю никого.

В большом зале царила разруха и сильно воняло помойкой и скотомогильником. Круглые столики и высокие стулья с хромированными ножками и спинками были разбросаны в беспорядке, часть из них сломаны. Прямо в центре зала лежала откушенная мужская голова с широко открытыми глазами, покрывшимися белесой пленкой.

Пластиковая стойка была проломлена в центре, расположенная сразу за ней кухня разрушена еще сильнее, чем зал (наверное, такое впечатление сложилось, так как там ломать было гораздо больше по сравнению с залом). Несколько холодильников были разбиты в хлам, и мясо с рыбой, молочные продукты, которые там хранились, за несколько дней испортились до такого состояния, что воздух внутри помещения, казалось, состоял только из продуктов разложения.

Закрыв рот рукавом, я прошел мимо кухни дальше, по пути увидев часть грудной клетки, женской, разгрызенной мощными зубами.

За кухней нашел еще два холодильника – вертикальный и горизонтальный со стеклянной крышкой. В первом продукты – нарезка, рыбное филе, творог давно уже испортились, и я чуть не потерял сознание, когда открыл дверку и вдохнул вырвавшееся зловоние. Зато во втором лежали маленькие баночки консервов.

– Живем, – пробухтел я сквозь рукав.