Крепость на реке

Только когда Ольга зацепила ребро, я вскрикнул… и тут же ладошка Сильфеи легла мне на губы, давя крик в самом зародыше.

«Со стороны посмотреть – постельные игры садо-мазохистов», – пронеслась мысль в голове.

– Не получается, слишком быстро все затягивается, Макс.

– Ты уж постарайся, – произнес эти слова с всхлипыванием – от боли губы сводило, захотелось если не кричать, то хоть заплакать, лишь бы дать разрядку телу, которое наживую пластуют.

– Вижу сердце… сейчас… секунда, – отрывисто произнесла Ольга.

И в этот момент мне показалось, что сердце взорвалось! От боли я сделал мостик, чуть не скинув своего «хирурга», из раны плеснуло кровью, залив девушке лицо и грудь. Кажется, я даже шши укусил за руку, когда она зажала мне рот.

Пришел в себя через несколько минут, и все это время меня колотило нервной дрожью и то и дело выворачивало в судорогах. Обе девушки едва справлялись со мной, и это с учетом огромной силы Сильфеи, которая, собственно, одна и держала меня на полу палатки.

– Всё, можете отпускать, – выдохнул я, когда пришел в себя.

Сильфея встала с меня тут же, а вот Оля задержалась.

– Точно всё? – поинтересовалась она и через мгновение испуганно вскрикнула – это шши ее без сантиментов подхватила под мышки и сдернула с меня.

– Ты слышала тронк’ра? – холодно спросила у нее Сильфея.

– Я о нем забочусь! Вдруг повторный приступ? – запальчиво ответила та.

– Да все нормально, – успокоил я, поднимаясь с пола и осматривая грудь.

Там даже шрама не осталось – только слой крови, которая сворачивалась и засыхала прямо на глазах. – Оль, тебе бы умыться, не нужно ходить по лагерю в таком виде.

К сожалению, воды в палатке было мало, полностью отмыться ей не удалось, а уж про одежду и вовсе молчу. Ольге пришлось частично переодеться в мои запасы, а свои убрать в «сидор» (опять же из моих запасов), прежде чем покинуть палатку.

Но не прошло и двадцати минут, как кто-то вломился ко мне… точнее, попытался это сделать, но полетел прочь от входа, как пробка от шампанского.

Я только успел заметить стремительный рывок шши к входу, потом услышал удар и чужой крик боли.

– А, черт! Макс, ты там живой, что у тебя происходит?

– Федь? – удивился я. – Ты чего там?

Накинув рубашку с длинными руками, чтобы скрыть засохшие и плохо отмытые потеки крови, я вышел из палатки… вторым, первой умудрилась просочиться наружу шши.