Миттельшпиль

Тридцать боевых големов, два многолапых «бульдозера» и пятнадцать дружинников. Половина были землянами, половина нетерисами. Последним даже приказывать не пришлось – они рвались в драку сами, настолько заскучали от жизни под моим началом. Будучи отличными воинами и зная, что их родные защищены и не испытывают большой нужды, они чувствовали зуд в теле, не желая что бы то застаивалось, а клинки тускнели в ножнах. Старшим у них был Бъерк, с подручными Роном и Туалисимом. Старшим над землянами и вообще всем отрядом воинов считался Шацкий.

Со мной напросилась Аня, хотя я очень не хотел ее брать в такое опасное место. Но она сумела настоять на своем. Дать резкий ответ, приказать остаться ей я не смог, наверное не «мужиг», как показалось бы в глазах многих тридцатилетних девственников и «ояшей».

Не смог оставить дома, зато постарался по максимуму защитить ее в походе. Так она стала носить зачарованные моей кровью щитки для рук и ног, а также кирасу из… алюминия. Этот легкий металл после того, как впитал кровавую магическую смесь, стал прочнее легированной стали.

Дополнительно девушку за пределами фургона сопровождали два голема – пес и самурай.

«Уазик» пришлось оставить в поселке у холма, так как жаль было топлива, плюс за ним просто не угнались бы остальные. Тем же лошадям требовался отдых, кормежка, уход и контроль за состоянием здоровья. Я и сам раньше не знал, насколько они капризны и слабы. Человек куда выносливее и может перенести на порядок больше проблем, чем крепкая лошадь.

Вышли рано утром, и я рассчитывал к вечеру приблизиться к окрестностям озера, отыскать для ночевки удобное место, а следующим утром оказаться на берегу водоема. По словам высокородных компаньонов, там где-то есть остатки старых укреплений, которые возводили несколько раз до меня предыдущие охотники за сокровищами на дне озера. Последняя такая попытка была предпринята около двадцати лет назад. И она с треском провалилась, когда ныряльщиков сожрали водяные твари, а форт разнесли по бревнышку сухопутные хищники.

Уже к середине дня местность, по которой двигался мой отряд, разительно поменялась. Исчезли рощи, их сменили редкие группки кривых низкорослых деревьев, густое разнотравье, годное для заготовки сена, исчезло. Вместо зеленой травы там стелились по земле колючие плечи кустарников или сорняков. У некоторых были настолько огромные и твердые шипы, что их приходилось объезжать, чтобы не повредить колеса на повозках и копыта лошадей.