Миттельшпиль

До этого это было похожее на фигуру крупного хищного животного с чертами волка, дога и местной породы собак. Серую статую, так будет точнее. Но едва пыль слетела, как у меня в голове пронеслась мысль: «кровавая гончая». Камни, из которых был создан голем, приобрели розоватый оттенок, а трещины между ними, там, где соединялись части тела, были ярко-алыми и точно таким же цветом светились глаза существа. Почти что адская гончая из известной компьютерной игры, которая там была создана из раскаленных камней и вулканической лавы.

Голем был длинноног с широкими, немного вытянутыми вперед лапами, вооруженными мощными когтями. Длинный тонкий хвост состоял из осколков камней с множеством острых граней и служил голему таким же оружием, как пасть и когтистые лапы. Зубы все были ромбовидными, с остроконечными острейшими краями. Размер пасти был таков, что создание было способно легко перекусить пополам ногу крупному мужчине ниже колена.

Голем, едва предстал передо мной, тут же стал ластиться ко мне, как настоящая собака.

Вот только его попытка потереться о мои ноги своим твердым боком чуть не уронила меня на землю.

– Тихо, тихо, – остановил я его щенячьи радости, – с ног же собьешь, – потом потрепал его ладонью по каменной голове и задумался над именем. – Цербером будешь, вполне похож, хоть и не о трех головах.

Не удержавшись, я завел «уазик», приказал Церберу бежать следом и рванул в поля. Нужно же проверить способности нового создания. Под влиянием чувства хорошо сделанного дела я совсем позабыл о безопасности, покинув поселок только с новым големом.

К счастью, все обошлось. Когда спохватился, что забрался слишком далеко в глухие места, то решил тут же возвращаться.

«Зараза, из-за этого сейчас Шацкий начнет капать на мозг, – мысленно скривился я. – И прочие дружинники-телохранители станут косо смотреть, так как он им устроит выволочку, что не усмотрели за мной».

Но когда вернулся домой, то услышал совсем другое.

– Там к тебе гонец с охраной от Реджинальда прибыл, – сообщил мне Шацкий.

 – С каким-то важным письмом лично в руки. Сидят в столовой. О содержимом послания даже не догадываюсь – этот молчит, как партизан на допросе.

– Через двадцать минут подводи к моему дому, там встречу, – сказал я.

Заскочил в дом, умылся, быстро переоделся, накинул баронскую цепь и сунул печать в карман и сказал по рации:

– Готово. Веди.

Точно так же по рации товарищ сообщил, что гонец стоит перед дверью.