Миттельшпиль

Тем более, эти драгоценности выглядят старинными, из того времени, когда были мастера, кто обогнали свое время. До сих пор превзойти их не смог никто, хотя похожие украшения можно купить в крупных ювелирных лавках в столицах королевств и герцогств, – сообщила она мне. – А еще, если долго носить эти украшения, то тело меняется и все изменения, которые создаются ментальными и иллюзионными заклинаниями, становятся реальными.

– То есть у тебя появится такая же грудь однажды, как вот эта ненастоящая красивая, если будешь носить сережки с брошью постоянно?

Та сжала губы в ниточку, взгляд похолодел.

– Какой же вы… настоящий мужчина, – произнесла она, потом подтвердила мою догадку. – Да, через несколько месяцев постоянного ношения эти изменения через ауру закрепятся в теле. Это произойдет незаметно и безболезненно.

– И откуда ты все это знаешь? – удивился я.

– Позвольте не отвечать на этот вопрос? – попросила она.

– Как хочешь, позволяю то есть. Однако какие хорошие сережки, себе, что ли, подыскать похожие побрякушки.

– Не только. Есть и иллюзия, есть и легкое ментальное воздействие, но практически неуловимое. Те, кто носит амулеты от ментального нападения, и которых волшебная вещь защитит от действия артефактов-украшений, даже не заметят разницы.

– Так что делают ментальные чары? – решил я окончательно прояснить вопрос и, не понимая, почему она не отвечает ясно.

– Большая часть работы ментальных чар связана с желаниями носителя артефакта.

– Хм. Хм… – я медленно провел взглядом от кончика заколки до шикарной иллюзорной груди и расплылся в широкой улыбке. – Вытаскивает желание владельца и реализует в виде иллюзии, значит. Например, мечту о большой груди.

Девушка передо мной стала краснеть, потом побледнела, на скулах заиграли желваки, на смену бледности опять пришло покраснение, а затем лицо Лины покрылось пятнами.

– Господин, позвольте мне вернуться к работе, – нейтральным, совсем без эмоций тоном произнесла она.

– Я ведь слышал от тебя слова про коровье вымя у женщин однажды, мол, что красота не в размере, – продолжал потешаться я. – Или как там правильно фраза звучала?

– Господин, – в голосе собеседницы проклюнулись ростки едва слышимой мольбы.

Я еще раз как следует показательно «помацал» взглядом ее новую грудь.

– Гы-гы, – глумливо засмеялся я, потом кивнул.