Миттельшпиль

Любая фитоняшка душу бы продала за фигуру моей девушки. Можно сравнить с тем, как будто бы над ней поработала команда элитных высококлассных визажистов, которые не только скрыли недостатки и подчеркнули достоинства, но и сделали так, что никакой косметики не видно и красота кажется натуральной, природной. Не очень удачный пример, наверное, привел. Но мне в голову пришел только такой, когда смотрел на преобразившуюся Анюту.

– Это от украшений, да? Ты специально мне их подарил?

И тут я ступил на тонкий лед. Стоит ей сейчас подумать, что этот подарок я вручил из-за того, что считаю ее дурнушкой, то в отношениях у нас появится огромная трещина, которая однажды может зарасти, а может и превратиться в пропасть.

– Анька, вот не поверишь, но я совсем не знал об их свойствах. Выбрал их, так как показалось, что они очень хорошо подойдут для тебя.

– А эльфийке своей что подарил? – девушка подняла свою прелестную головку, уткнувшись мне в грудь подбородком, и посмотрела в глаза.

М-да, вот, значит, куда ушла ее мысль. Ну, лучше уж пусть об этом думает, ревнует, чем анализирует якобы мои невысказанные желания и мысли.

– Ничего.

– А хотел?

– Да, – кивнул я. – Сережки. По ощущениям, когда берешь их в руки, в них чуть-чуть есть магии, едва ощущается она, правда. Чем-то похожа на то, что исходит от твоих украшений.

– И все? – кажется, удивилась она.

– А что еще? – пожал я плечами, отчего голова Ани, лежавшая на моей груди, качнулась.

– Ну-у, – протянула она, – колечко какое-нибудь или цепочку.

– Она рабыня, Ань, – вздохнул я. – И этот статус с ней будет до конца жизни, если, конечно, не захочет ради мнимой свободы превратиться в калеку. Всякие кольца, браслеты и ожерелья, скорее всего, будут ей напоминанием об этом.

– Что-то совсем не видно, чтобы она чувствовала себя рабыней, – поджала девушка губки.

– А ты себе рабов как представляешь? – ехидно улыбнулся я. – На стройке в обносках под кнутом надсмотрщика? Или в цепях на помосте на базаре?

– Другие какими-то забитыми выглядят, а эта ну прямо королевой себя здесь чувствует.

– Скажи, что ты просто ревнуешь, – улыбнулся я и потянулся своими губами к рубиновым губкам девушки. Следующие несколько минут мы наслаждались поцелуями, а потом переместились в постель, где перешли к куда более откровенным ласкам. Там же и заснули, насытившись друг другом.