На острие. Последний довод

Но озверение их шло ещё дальше – они могли замордовать и убить сельскую девушку только за то, что она сходила на танцы, где были советские солдаты. Тех кто не поддерживал их порядки ждала мучительная смерть – беременным женщинам вспарывали животы и вытащив плоды зашивали на их место живых котов. Хватали младенцев за ножки и разбивали головы о стены. Пилили людей пилами, прокалывали вилами, вбивали им гвозди в головы. сажали их на колья. И много других ужасов услышал Егор от живых свидетелей. Глядя на них, он видел усталые лица много переживших но не сломленных людей.

«Им бы на земле работать, а не бегать по ней с оружием», – думал офицер.

Поговорили и «за жизнь». Сами ястребки были из босоты, встретившей большевистскую власть в 1939-м как свою. За что в 1941-м им пришлось податься в бега – подальше от мстительных земляков. У старших – Тараса и Богдана в селе оставались семьи, которые натерпелись в оккупацию и от немцев и от местных – голодали, не раз были биты в управе, постоянно подвергались запугиванию и реально ходили под расправой, а потому тоже стали упёртыми сторонниками советской власти.

Ястребки всё время были под наблюдением у подозрительных земляков. Хмурые лица постоянно таращились на них из окон и провожали взглядами из-за заборов.

Вот поэтому и было решено приспособить младшее поколение для наблюдения за складом. Подростки с корзинами шмыгали в лес и извилистыми путями пробирались к опушке у хутора и так продолжалось уже несколько суток.

И вот сын Тараса выходит из леса, стараясь успокоить дыхание после хорошей пробежки.

Так стало известно направление по которому отправились припасы. Олесь скрытно проводил лесных гостей километра за три и пришёл к выводу, что логово у них на болотах, среди которых имелся сухой участок, известный немногим местным. Но дед Олеся был егерем у местного помещика, поэтому округу он хорошо знал и передал свои знания внуку.

Место было удобное – скрытное и сравнительно недалеко от двух железнодорожных линий, на которых бандиты любили бедокурить, пуская под откос поезда и грабя вагоны.

Надо было готовить ликвидацию, пока банда не сменила дислокацию. И Егор поспешил выйти на связь со штабом. Благо, что в сельсовете был телефон.

В отделе СМЕРШ дивизии НКВД, расквартированной в области, уже работал штаб операции по ликвидации бандеровского подполья, куда стекалась вся информация от оперативников, как НКВД так и армейской контрразведки, находившихся в постоянном поиске.