Живой лес

Я родился на год раньше Ани, и она часто обижалась на меня из-за этого, да так, что мне приходилось брать у мамы конфетки и дарить их Ане, чтобы хоть как-то загладить свою вину.

– Саш, а ты помнишь нашу последнюю встречу? —

неожиданно для меня спросила Аня.

– Да, её же не было. Помню, как побежал за автобусом, а ты лишь помахала мне рукой в закрытое окно, я потом плакал всю ночь, это был первый и последний раз, когда я плакал. А потом мне сказали, что ты уехала на поезде в другой город.

– Вообще-то, ты не один тогда плакал. Папу уволили, и нам пришлось переехать. Может быть, нам разрешили попрощаться, если бы ты тогда не побежал за автобусом, не споткнулся, упав в лужу, и не разбил себе лоб. Наверное, родители испугались, что мы можем ещё чего нибудь учудить и лишь поэтому…

– Не знаю, а так первые боевые три шва, между прочим, даже шрам остался.

После этих слов мы оба засмеялись. Я даже слегка покраснел, благо в темноте это не так заметно, и Аня не увидела ноток стыда на моём лице.

Мы бы так и просидели на этой скамейке до рассвета, если не свет фонарика пешего патруля в самом начале аллеи. Они часто обходили такие места в поисках несовершеннолетних гуляк, дабы поймать их и отвести в местное отделение полиции. Свет их фонарика был знаком многим, даже мне приходилось пару раз удирать от них.

– Ань, видишь свет фонарика вдалеке?

– Да, а что?

– Это менты, пойдём скорее отсюда.

– Испугался?!

Она посмотрела мне прямо в глаза, её искренняя обескураживающая улыбка дразнила меня и как будто брала на слабо, всем своим видом показывая, что ей абсолютно наплевать.

– Нет, но мне бы хотелось встретить рассвет с тобой где-нибудь на берегу реки, а не в отделении за решёткой.

– Хах, ну раз так, тогда побежали скорее.

На этот раз нам повезло, патруль не заметил нас, и мы без особых проблем вышли из парка. Гуляя до самого утра по пустым улицам мы вспоминали, как бегали тут в детстве.

Как и говорил, я потащил Аню встречать рассвет на берег реки, протекающей на самой окраине посёлка, совсем недалеко от моего дома.

Сидя на деревянной скамейке, под козырьком у самого берега, мы молча встречали рассвет.