Дитмар Хомма

Глаза его бегали туда-сюда по поверхности леса. Везде он видел опасность и настигающую угрозу. Ему резко захотелось взять себя за шею и прекратить мучительные страдания. Он больше не мог испытывать кошмар наяву.

Прошло всего несколько секунд, а Кит уже находился в глубокой панике. Вдруг, как по щелчку пальцев, тревога резко отошла на второй план, даже не оставив за собой воспоминаний о ней, и появилась необыкновенно яркая и тёплая волна, что прошла по телу с головы до пят. Зрение стало на удивление резкое, будто бы смотришь на всё через увеличительную линзу.

Кит начал понимать, что он испытывает не совсем обычные ощущения, но ему не хотелось прекращать. В его душе и теле было приятно и радостно абсолютно без каких-либо причин. На лице появилась широкая улыбка. Птицы, пролетая мимо него, кружились в волшебном вальсе и пели прекрасные песни человеческими голосами.

«Какое же блаженство… Мне всегда нравилось жить, но сейчас жить здесь и сейчас это что-то невероятное!» – подумал Кит, непроизвольно закатывая глаза.

Кит, испытывая в этот момент чрезвычайно большую любовь ко всему вокруг, начал обнимать стволы деревьев, плотно прижимаясь лицом к грубой коре. Он был благодарен матери-природе за возможность оказаться в земном раю.

Спустя несколько минут он сел у дерева, закрыл глаза в немом блаженстве, и уснул.

Тем временем, Дитмар и Грант разлеглись на поляне. Дитмар смотрел в бездонное синее небо и рассуждал вслух:

– Вроде небо как небо, точно такое же, какое видно с нашего острова, а люди совершенно иные, не говоря уже про их кровожадные обычаи. Сама земля другая.

– Да, под одним небом, но все разные… – ответил Грант – Я вот думаю о другом… Почему эти люди едят себе подобных? Почему приплывающие сюда путешественники оказываются в западне чужих традиций? Похоже на то, что условия заставили предков этого племени приспосабливаться и выживать, но времена изменились, а дикая деревня так и осталась дикой.

– Этот народ стоит на месте, следуя древним устоям. Точно также, как стоит на месте деревня Ламтар, и, хотя обычаи этого острова кажутся нам намного более дикими, для кого-то полная изоляция нашего поселения от внешнего мира покажется страннее, чем каннибализм.