Орден

Клеймо было ярко-красным и светилось, было похоже на 3d рисунок, что никак не поддавалось логическому объяснению.

«Ожог, должен со временем становится бледнее, а не наоборот, что за чертовщина!» – подумал Иван.

Боль не давала ему продолжить ход его мыслей, она стала невыносимой и он закричал. Температура тела резко подскочила, он прям ощущал, что весь горит изнутри, метка стала еще ярче и послышалось шипение горящей кожи, пот валил градом и застилал глаза, было такое ощущение, как-будто он сейчас сгорит заживо.

Перед глазами стали мелькать какие-то образы, картинки, он начал слышать голоса, прямо перед собой он увидел человека в капюшоне, у того светились глаза огнем. Видения были настолько реалистичны, как будто человек стоял сейчас рядом с Иваном. Неизвестный снял капюшон, в глазах засветилось пламя, и сказал:

– Прими свою боль и свое проклятие! Ты один из Нас!

После этого Барсицкий потерял сознание. Когда Иван очнулся, в лесу опять начинало темнеть, и на небе красовалась большая кроваво-красная луна.

Вскочив на ноги, он первым делом проверил клеймо, оно уже не было таким ярким и практически не беспокоило Ивана, ощущалось лишь небольшое покалывание.

«Что это было? Сон? Черт! Какой необычный! Все настолько ярко и живо, как будто наяву… Я даже помню все запахи, которые ощущал в тот момент, и боль… поглощающая боль горения заживо… ЧЕРТ!»

Слова человека в капюшоне до сих пор эхом отдавались у Ивана в голове: «Ты один из нас!». На раздумывания по поводу странного сна времени не было, так как начинало очень быстро темнеть, и, убедившись что с ним все в порядке, «меченный» заторопился вглубь леса, чтобы найти подходящее дерево для ночлега, встретиться один на один ночью с хищниками не входило в его планы.

Пройдя метров сто, он нашел то, что искал, и полез устраивать лежбище.

Еще долгое время Иван Барсицкий не мог уснуть, раздумывая над тем, что ему привиделось, над странными словами человека с горящими глазами, над символом, который появился ниоткуда и над своим нынешним положением, но все-таки усталость взяла верх, и парень забылся крепким сном.

Пробуждение было резким от какого-то шума, Барсицкий открыл глаза и целую минуту пытался понять, что же его разбудило. В лесу было очень тихо, довольно таки необычно для такого рода мест. Ни пения птиц, ни стрекота насекомых, стояла полнейшая гробовая тишина. На небе только-только начинался восход солнца, значит, было около пяти утра.