Завоевание Рая

Казалось, сверху кто-то поднёс лупу, чтобы выжечь отряд муравьёв. Начали падать первые обмороки.

Двери автобуса, который ехал рядом со строем, открылись, и наружу выпрыгнул старлей Гоха. Трёхслойный подбородок на его лице затрясся.

Он подбежал к упавшему курсанту, оттащил его из строя, приподнял на ноги и отвесил смачного пенделя. Курсант встрепенулся.

– Беги, щенок! – гадко крикнул Гоха.

Команда сработала. Курсант без оглядки побежал за остальными, будто только что не лежал мордой в песок.

Плотные ряды шли, задыхаясь от тёплого воздуха и клубов пыли, что поднималась из-под берец впередиидущих. Мои колени уже подкашивались, но я превозмогал усталость. Зачем получать целительный пендель, если можно обойтись без него?

Я взглянул на Бахрама. Его жилистое тело, казалось, не знало усталости, а лицо, в отличие от лиц иных курсантов, не было покрыто смесью из пота и пыли.

Заметив, что я наблюдаю за ним, он спокойно сказал:

– Какая всё-таки это глупость, Платон.

– О чём ты? – с недоумением спросил я.

Бахрам с присущей ему премудростью сказал:

– Начальство делает то, что им приказали. Они не знают другой модели воспитания, кроме той, что довели начальники повыше. Насилием они стращают нас, после чего насилием мы будем стращать других. Замкнутый круг без развития и перспектив.

С некой завистью к выносливости Бахрама, я ехидно заявил:

– Так ты же сам говорил, что круто пройти этот путь и бла-бла-бла.

– А ну пошевеливайся, а то ща пинка получишь! – послышался мне гнусавый голос сзади. Я повернул голову и увидел Гоху, который не отрывает от меня взгляда. Его лицо заряжено удовлетворённой злобой.

«Идём по полю, как стадо овец, а за нами следят пастушьи собаки». – подумал я, поворачивая голову обратно.

– Вспышка слева! – внезапно скомандовал Гоха, и весь огромный строй повалился вправо.

– Отставить!

Курсанты поднялись и снова заняли свои позиции в строю.

– Вспышка справа!

Всё повторилось с той лишь разницей, что все повалились в другую сторону.

Испробовав на вкус пыль с обеих сторон, мы поняли, что она везде одинаковая.

Снова раздалась громовая команда:

– Газы!

Все спешно потянулись к мешку, что у каждого висел на поясе.