Последнее открытие

Он без раздумий врезал правой рукой по лицу парня, после чего тот отлетел, ударился головой о плитку пола и бездвижно замер. Его бейджик отлетел ближе к кассе.

Кроувелл огляделся по сторонам, выискивая свидетелей. Увидев, что никого нет рядом, он взял заведующего за ноги и потащил его тело в служебное помещение. За головой волочащегося тянулась кровавая дорожка, указывая маршрут преступного пути. Открыв дверь служебного помещения левой рукой, резким движением правой он закинул тело внутрь и сам направился следом за ним, прикрывая дверь.

Личина монстра

Встав у бездыханного тела, Кроувелл поднял края своей толстовки вверх. Из его живота полезло жуткое создание, привычным образом обволакивающее тело жертвы. В тот момент Джон не испытывал никакой жалости и предубеждений на свой счёт, им полностью овладела жажда крови, так присущая инвазивному[2 - Биологический вид, распространение которого угрожает биологическому многообразию] виду. Тем не менее, он был в сознании и мог себя контролировать.

«Как же хорошо!..» – подумал Кроувелл, испытывая небывалое наслаждение. Он с удовлетворением ощущал, как частицы и ткани усваиваются в его организме, наполняя силой и энергией. С каждой минутой его тело всё больше насыщалось, посылая дофаминовые сигналы в мозг. Нечто неистребимое и порочащее взяло верх над его личностью. Животный инстинкт стал ему поводырём.

Кожа жертвы распадалась на частицы, будто её одновременно поглощала тонна червей, обнаруживших желанную падаль.

Спустя несколько минут Джон снова пришёл в себя:

«Господи! Что я наделал?!» – сожалеюще подумал он, глядя на останки парня. – «Этот молодой парнишка совсем был ни в чём не виноват… Просто попал под горячую руку»

Джон опустился на колени, скорбно вымаливая прощения. Он не знал, существует ли в мире сущность, способная спасти его или изменить ход событий.

«Я это уже не я! Это уже нечто большее, нечто гиблое и чужое, не испытывающее жалости ни к чему живому! Я мог бы сдержать себя, но не сдержал…»

Джон простоял так ещё несколько минут, осматривая останки.

В его голове копошились мысли-тараканы подъедающие остатки самоуважения.