Завещание обжоры

Подкрепились бы! Свеженькие, горяченькие! С мясом!

Вольф помотал головой, взглянул на картину с арбузом и снова закрыл лицо ладонью. Когда Шура подошла с корзинкой к Елизавете, та, скорчив почему-то брезгливую гримасу, оттолкнула корзинку.

– Я понимаю, – закудахтала Шура. – Я всё понимаю. Господина Фридриха Андрея всем нам жалко, но это же не повод заморить себя голодом!

Оливия, горячо поддерживая Шуру, кивнула:

– К тому же папа наверняка хотел бы, чтобы мы поели!

– О, да! – сказала тихонько Елизавета с сарказмом.

– Несите сюда, Шура! – приказала Оливия.

– Вот это хорошо! Это хорошо, госпожа Оливия! Кушайте!

Алексей с отвращением наблюдал через стол, как Оливия вгрызается в пирожок и он дымится изнутри.

– Оливия, как ты можешь! – сказал он укоризненно. – Я понимаю, ты не здорова, но надо же как-то держать себя в руках! Горе в доме!

– В любом случае, ужин я подам, – заявила Шура.

– Давайте хотя бы дождёмся Гая, – произнесла севшим от слёз голосом Мария.

Натали Валентина, у которой спрашивала Мария, безучастно кивнула.

– Ну, вот, – как будто даже немного успокоилась Мария.

– Приедет Гай, опять придётся голодать из приличия! – к этому Оливия явно была не готова. – Шура, пожалуйста, давайте поужинаем!

– Ужин в шесть! – торжественно и громко объявил Рейнальдо.

Шура отшатнулась от громового голоса мужа, поморщилась. Иржи наклонился к уху Оливии и шепнул:

– Жри пирожки пока, ладно?

– Возьми и ты один, – ответила она, – а то мне стыдно.

– Не ври, – улыбнулся муж.

– Нет, правда! Господа, почему бы вам ко мне не присоединиться? Лёш, съешь пирожок!

– Я вегетарианец, – ответил Алексей сестре.

– Ты дурак. Наукой давно доказано: в мясе столько питательных веществ!

Елизавета у стены скривилась ещё больше. Но Оливия, как, впрочем, и все остальные, этого не заметила:

– Мясо просто необходимо человеческому организму! Нам всем нужно подкрепиться! Ужин только в шесть, а сейчас…

– Половина шестого, – перебил её Иржи.

Вольф непроизвольно хихикнул, но, смутившись, закрыл рот рукой.

– Иржи! – укоризненно взвизгнул Алексей. – Ты слишком рано начал шутить. Тело отца ещё не остыло…

– О, Господи! – тихонько выдохнула Елизавета, чего-то вдруг испугавшись, и рванулась к столу. – Мне надо выпить.

Она налила себе рюмку водки и тихо, в одиночестве выпила.