В гостях у Бабаси

По своей душевной простоте Бабася всё же попробовала взывать к совести, которой у Бабы-Яги сроду не водилось, что она и доказала, грубо оборвав:

– Катись отсель!

– Сама катись! – не стала далее с ней церемониться Бабася и, указав на оставленную Витькой палку, припугнула: – А то возьму вот дрын, да и начну тебя уму разуму учить…

– Руки коротки! – выкрикнула уязвлённая Баба Яга.

– Да уж не короче твоих! – нашлась, что ответить Бабася.

Пельмень, напуганный тем, с каким жаром выясняли отношения преклонного возраста бабушки, которым и жить-то осталось всего ничего, бочком-бочком и улизнул в избушку, поближе к своим друзьям.

– Там это… старушки разругались, – выпалил он с порога.

– Это чего же они не поделили? – заинтересовалась Люська.

– Не знаю, – простодушно пожал плечами Пельмень, с любопытством оглядывая обстановку, в которой проживала сама сказочная Баба Яга.

Чего только тут не было! Печь с закопчённым чугунком на загнетке, возле печи дрова, кочерга, рогач, чапельник, кадка с водой, легендарная ступа, далее – лавка, стол, на стене старинные часы с кукушкой и две фотографии: какого-то болезненного вида – кожа да кости – старикашки с безумными глазами, должно быть, Кощея Бессмертного и Змея Горыныча, снятого во всей красе – с огнём и тремя головами, которого сразу по этим признакам узнаешь.

Чёрный кот, разлёгшийся на подоконнике единственного окна, приоткрыв глаз, настороженно наблюдал за визитом непрошеных гостей, чтобы в случае чего успеть спастись бегством в дремучие леса или, если сбежать не удастся, напоследок хоть выцарапать кое-кому из них глаза.

– Пускай ругаются, – беспечно отозвался Витька, взглянув на запыхавшегося Пельменя. – Обе они сказочные существа… Так что как-нибудь сами между собой разберутся…

Между тем разгорячённые скандалом старухи стали припоминать друг другу все неблаговидные поступки, совершённые ими за долгие годы.

– А кто хотел Ивана-дурака слопать? – обличила Бабася в корыстных намерениях Бабу Ягу. – Не ты?

Сей позорный факт из своей биографии Баба-Яга отрицать не стала, а объяснила его просто:

– На то он дураком и обзывается, что всюду лезет, не знамо сам, куда… А я, значит, за него отвечай? Нет уж, дудки!

– Иван-царевич, скажешь, тоже был дурак? – многозначительно сощурилась Бабася.