Право жить

Последний обязался в кротчайшее время арендовать гараж и подготовить машину, что бы, та была один в один с инкассаторской буханкой.

В пятницу вечером, накануне предстоящего дела, ко мне, оставленному наедине с собой, нежданно, без приглашения явилась она – элементарная человеческая совесть. За свои двадцать с лишним лет, у меня было немало разногласий с законом, но я ни разу не шёл на умышленное хищение чужого, и вот завтра, именно это предстояло мне проделать.

Спустя час безуспешной борьбы с навязчивой гостьей, двойник инкассатора, громко выругавшись, выразительно хлопнул входной дверью и раздражённо вышел прогуляться на улицу с единственной целью, хорошенько проветрить голову.

Несмотря на поздний час, было ещё довольно светло, хотя и пустынно. Народ после бесконечно длинной рабочей недели в основной своей массе разошёлся по домам и как мог, отдыхал. А вот у Сашки спокойной прогулки по остывающим после дневного зноя улицам, точно не получилось.

Резкий, рвущий нервы и взывающий о помощи женский крик заставил меня резко повернуть голову и посмотреть в сторону припаркованных вдоль домов автомобилей.

Ничуть не сомневаясь в своих силах, я тут же бросился на помощь даме, и, не тратя время на бесполезные разговоры и взывания к совести, сразу приступаю к практическому перевоспитанию наглых недоумков.

Вопреки романтичному сюжету кино, дама не стала осыпать своего спасителя словами благодарности и тем более страстными поцелуями, а просто поспешила скрыться за углом соседнего дома.

Проводив её разочарованным взглядом, быстро теряя всякий интерес ко всему произошедшему, я собрался было идти дальше, когда вдруг за спиной раздалось неприятное постукивание – металла о стекло. Оглянувшись через плечо, почти сразу упираюсь взглядом в направленное мне в лицо чёрное, несущее смерть отверстие пистолетного ствола, что зловеще высунулось из приоткрытого окна, всё того же красного жигулёнка.

От самой мысли, что жизнь и все, что с ней связано, может в одну секунду сорваться в чёрную бездну небытия, по спине неприятно пробежал холодок свежевырытой могилы.

– Жить не хочешь, да? – глухо, с сильным кавказским акцентом донеслось из затемнённого салона автомобиля.