Право жить

Резко дёрнув своё тело вправо, а за тем влево, без каких-либо сомнений, взрываюсь на выдохе короткой серией жёстких стремительных ударов, последний из которых пришёлся уже в падающее без чувств тело атлета.

После короткого и вполне объяснимого ступора зал возмущённо загудел, словно потревоженный кем-то пчелиный улей.

– Подстава, – раздались отдельные выкрики.

– Жулье, – взвизгнула какая-то дама из первых рядов.

На что я, всё ещё находясь на конкретном взводе, широко развёл в стороны руки и с нескрываемой издёвкой в голосе пригласил на ринг всех сомневающихся в честности поединка.

Однако через канаты перемахнул только один Николаич и буквально вытолкал меня наружу.

– За мной, – скомандовал он и почти бегом двинулся по длинному узкому и едва освещённому коридору.

– Одежда твоя уже в машине, переоденешься там, и до моего прихода никому не высовываться.

Понимая, что вся эта суета не просто так, строго следую данным инструкциям и очень скоро убеждаюсь, что не напрасно.

Из окна машины нам с Гвоздём было отлично видно, как четверо рослых парней, медленно обходя стоянку, пристально всматривались в салоны припаркованных там автомобилей.

– Что за дела? – искренне возмутился я. – Мы что-то не так сделали?

– Не суетись, Санек, всё в тему, – с деланой равнодушием отмахнулся водила, не отрывая при этом внимательных глаз от противоположной стороны улицы.

– Ты что думаешь, на мордобой этот передовики производства поглазеть ходят, а ударники коммунистического труда ставки на бои делают? Нет, братишка, люди здесь другие и очень даже серьёзные и до денег злые.

К тому же законы здесь свои, можно сказать, волчьи, а кошельки с баблом тяжёлые, утянут ко дну, не всплывёшь.

Как только парни скрылись из виду, пришло время и самого Боксёра. Нервно осмотревшись, он быстро перебежал дорогу и рывком открыл заднюю дверь машины.

– Гони в центр Вова, победу нашу гулять будем. Да и свет включи, не терпится мне, пацаны, определиться с денежным эквивалентом проделанной нами работы.

Примерно полчаса спустя, остановив лайбу возле небольшого уютного ресторанчика, Гвоздь нервно дёрнул ручник и устремил вопрошающий взгляд на Боксёра, который торжественно произнёс избитую людьми фразу:

– От каждого по способностям, каждому по труду. После чего вручил нам с Володькой по конверту с зарплатой.

Затем было застолье, и, как мне тогда показалось, на очень даже широкую ногу.