Право жить

– Ты был великолепен, – с ходу бросила она Саньку, и скрытно сунув ему в руку аккуратно сложенный бумажный листок, нежно прильнула к щеке чемпиона губами, после чего поспешила вернуться обратно.

– Узнал? – улыбаясь, спросил боец, глядя на мою удивлённо вытянувшуюся физиономию, и поняв, что я в откровенном замешательстве, разочарованно пояснил:

– Это же Элен, хозяйка Демона.

В ответ я лишь многозначительно покачал головой и как бы невзначай спросил о мужике, только что сопровождавшего его из зала.

– А это и есть мой менеджер Владимир Николаевич, в народе больше известный как Боксёр. Помнишь, я тебе про чёрную «Волгу» рассказывал, так это он в ней и был. Вижу, очень хочешь знать, почему я дал ему добро на бои, нарушая своё обещание не выходить больше на ринг. Отвечаю: просто жизнь наша, братуха, оказалась штука далеко не такая романтичная и правильная, как нам представлялась в детстве. И чтобы не скатиться на самое её дно, порой приходится частично пересматривать некоторые свои принципы.

Очередной свой рассказ Сашка продолжил уже без моей инициативы, причём сразу, как только вывел машину с быстро пустеющей автостоянки.

– Толчком к моей карьере, как профессионального бойца стала обычная отвальная в армию одного из наших дворовых товарищей. Виновник застолья, находясь на взводе от выпитого спиртного и всеобщего внимания, на самом пике куража вызвался прокатить всю компанию на отцовой машине, который был сейчас в отъезде.

Что было дальше, представить несложно. Когда же встал вопрос о деньгах на ремонт разбитого жигулёнка, все разом слились, оставив беднягу наедине со своей проблемой. Да и где было нам, парням восьмидесятых, вот так сразу разжиться крупной финансовой суммой. Вот тогда и вспомнил я про хозяина чёрной волги, и его предложение быстро срубить хорошие деньги.

Перевернув вверх дном всю свою комнату, всё же нахожу, каким-то чудом сохранившийся, небрежно скомканный блокнотный листок с питерским телефоном, и, не откладывая, попутно благодаря Всевышнего за это, тут же, хватаюсь за трубку автомата.

Но, по известному закону подлости, на другом конце провода никто упорно не желал мне отвечать. И только поздним вечером, когда я уже начал терять терпение и надежду, из трубы прозвучал знакомый мне голос:

– Внимательно вас слушаю.

Коротко изложив всю суть нашей тупиковой ситуации, я с волнением стал ожидать реакцию на это.