Медведь по кличке Заплатка

Тогда Пельмень махнул рукой и устало повалился в траву. За ним последовал и Вовчик, тоже оставив свой велосипед валяться бесхозным. А вот малосильная Люська неожиданно всех удивила, проявив стойкий характер: она не пошла на поводу у беспечно развалившихся мальчишек, которые только считаются мальчишками, а на самом деле хуже девчонок, а, тяжело дыша, облокотилась на руль, но осталась стоять.

Этим она настолько сильно задела самолюбие Пельменя, что Пельмень, не выдержав такого позора, через силу произнёс:

– Подумаешь, какая Жанна д,Арк выискалась, – в горле у него при этом что – то клокотало и булькало.

Не удостоив его ответом, Люська назло им спросила у Витьки:

– Что будем делать дальше?

Озираясь по сторонам, Витька зашептал:

– Значит, так, оставляем велики здесь, чтоб они нам не мешали, а сами незаметно подбираемся к клеткам.

Пельмень вытаращил глаза и громко захрипел, будто всю жизнь болел ангиной:

– Не оставим же мы велики просто так, ещё кто-нибудь сопрёт.

– Согласен, – с торопливой методичностью закивал Вовчик, став при этом сильно похожий на китайского болванчика.

Витька медленно обвёл всех глазами.

– С великами остаётся… остаётся с великами, – Витька задержал свой взгляд на Люське, которая тотчас показала ему фигу. – Вот она, – быстро проговорил Витька, и его палец безжалостно упёрся в девчонку, нахально игнорирующую военную субординацию – так недолго и дисциплину в рядах подчинённых подорвать.

– Ага, щас! – капризно заявила свободолюбивая Люська.

Пельмень, довольный, что Витька так сурово обошёлся с вредной Люськой, которая только и знает, что из себя воображать, его поддержал:

– Командира надо слушаться.

– Ты, Люсь, не обижайся, – замолвил словечко за Витьку и Вовчик, которому тоже не терпелось поучаствовать в освобождении диких зверей. – Это не девчоночье дело воевать.

– Тоже мне нашлись вояки, – пренебрежительно скривилась Люська. – А сами только и знают, что лежать.

Пельмень с Вовчиком торопливо поднялись с травы.

– Это называется кратковременный привал, – попробовал заморочить ей голову Пельмень.

Но Люська держалась иного мнения:

– Это называется слабаки вы, – и не преминула жестоко уколоть. – Я с вами сроду бы в разведку не пошла.

Вовчик обиделся по-настоящему, у него даже губы задрожали.

– Ты говори да не заговаривайся.