Козерог и Шурочка

А всё из-за того, что во время совершения того подвига Белоус настолько сильно облучился, что как мужчина перестал себя воспринимать, хотя женщины продолжали его волновать по-прежнему. По молодости он, конечно, сильно переживал свою несостоятельность, но потом с этой мыслью как-то свыкся, а вот сегодня опять что-то разбередило. О его страшной тайне была в неведении даже собственная мать, знал лишь он один, а другие люди просто подозревали: но это были только их домыслы.

Без настроения пообщавшись с ребятами некоторое время, Белоус незаметно их покинул по дороге, когда они всем кагалом направились по Набережной в ресторан «Пират», где ежегодно отмечали свой праздник.

Домой Олег явился трезвым, чем несказанно удивил мать, терпеливо дожидавшуюся его возвращения на порожке крылечка. Облокотившись на колени, привычно подперев сморщенное личико сухонькими ладошками, она до рези в глазах всматривалась в пустынную улицу, по которой приезжали маршрутки из города.

Маленькая, согбенная от ветхости старушка, прижившая своего единственного позднего сына от весёлого электрика-балабола, командированного в их село менять сгнившие столбы, очень скучала по нему и беспокоилась в его отсутствие.

– Неужели где-то кошка сдохла? – вплеснула руками-паутинками мать, как только увидела вошедшего твёрдым шагом в палисадник своего Олеженьку, и умильно прижала кулачки к впалой груди. – Прямо хоть в численнике записать.

– Я, маманя, больше на встречу не ходок, – неожиданно ошарашил он и осторожно прошёл мимо матери, стараясь её не побеспокоить.

– Чего так? – поинтересовалась старушка, удивившись ещё больше.

– Чего я там не видел, – отмахнулся Олег, не вдаваясь в подробности. – Ты ложись, – сказал он из горницы, а я ещё немного посижу и тоже лягу.

Раздеваясь, он слышал, как мать шумно вздыхала в своей спаленке за дощатой белгородской, устраиваясь на скрипучей кровати, долго ворочалась, потом видно заснула, засопев ровно и умиротворённо.

Олег аккуратно сложил морскую форму и спрятал навечно в комод, крепко дав себе зарок больше не появляться в парке: надоели эти бестолковые расспросы о женитьбе. Потом достал из шкафа графин с наливкой, прихватил из холодильника тарелку с нарезанной колбасой и вышел в палисадник. Там он присел на порог, где давеча сидела мать, рядом поставил тарелку и стал выпивать прямо из горлышка небольшими глотками, без аппетита равнодушно закусывая колбасой.