Козерог и Шурочка

Когда они, спустя некоторое время, вышли на пустой перрон, красно-серый электровоз с новенькими двухэтажными вагонами стоял на путях, готовый отправиться по маршруту. В дверях, как часовые, застыли проводницы с жёлтыми флажками.

– Мой вагон, – глухо сказала Дина Леонидовна, остановившись у одного из них, затем резко обернулась к мужчине, глядя снизу вверх, произнесла дрогнувшим голосом: – Вот и всё.

– Минуточку! – неожиданно воскликнул Родион Ефимович и побежал назад, где находился цветочный киоск. Там он влетел внутрь, выхватил из большой вазы с водой все розы, которые в ней находились, и выскочил наружу со словами: – Я оплачу, не переживайте! Но чуть позже!

Дина Леонидовна уже стояла на площадке отходившего вагона, когда мужчина вновь появился на перроне, держа в охапку огромный букет цветов, неловко придерживая портфель кончиками пальцев.

За ним бежала молоденькая продавщица в лёгком халатике. Одна босоножка у неё всё время слетала с ноги, она останавливалась, быстро надевала и опять устремлялась вперёд.

Когда босоножка слетела в очередной раз, девушка даже не обратила на это внимания и побежала дальше, припадая на босую ногу.

– Мужчина, – кричала она, и её голос гулко разносился по всему вокзалу, – я сейчас полицию вызову! Уже вызываю! Они денег стоят!

Родион Ефимович на миг приостановился, кое-как изловчившись, вынул из кармана плаща бумажник, бросил на пыльный перрон.

– Возьмите сколько вам надо! – крикнул он и наддал ходу, потому что поезд уже набирал скорость.

Пассажиры, приникнув к окнам, с волнением наблюдали за бегущим по перрону мужчиной с цветами.

Даже проводница переживала и в нарушении всех инструкции не закрывала дверь тамбура. Родион Ефимович догнал вагон в самый последний момент, когда перестук колёсных пар почти уже слился в один непрекращающийся звук. Выронив портфель, мужчина ловко закинул букет на площадку и отстал от поезда.

– Прощай, Родя! – вскрикнула раненой птицей женщина.

– Проща-а-ай, – ответил он, сложив ладони рупором, чтобы вышло громче, – Дина-а-а!

Он так её и запомнил: мокрое от слёз бледное лицо в проёме распахнутой двери.

– Женщина, – обратилась к необычной пассажирке проводница, аккуратно собрав розы и протянув ей, – пройдите в купе с вашими цветами.

В купе Дина Леонидовна села у окна, прижимая букет к груди, совсем не обращая внимания на выступившие на ладони капельки крови. Касаясь щеками упругих лепестков, она с наслаждением вдыхала чуть заметный будоражащий память аромат.