Не трацапать!

Как дойти?

Он вступил в мягкую шелковистость и, окутав себя тучей пыли, как паровоз паром, пошёл по деревне к шоссе.

Дождь хлынул, когда он отошёл от дома, и возвращаться было попросту жалко. Мука под ногами превратилась в тесто, и Костик месил его ногами с усердием крайне ответственного тестомеса. На середине деревни он увяз, а когда выдёргивал из трясины ногу, поскользнулся и плашмя упал в грязь. Поход в магазин провалился. Костик потащился обратно, а шелест дождя и удары грома сделали неслышными его чертыхательства.

Грязной рукой он открыл дверь Ларикова дома, придержал, оставив на ней пятипалый отпечаток, и остановился на пороге. С него текло. Дверь рвануло ветром, она наподдала его сзади, и Костик оказался посреди гостиной на полу.

Ларик одарила его понимающим взглядом и только спросила:

– Хлебакашить у меня будешь?

– Да!

Остаток дня Костик стирал, сушил вещи и ел. За окном шёл мощный плотный дождь.

Костик открыл блокнот и записал всё необычное, что сегодня услышал.

За расшифровкой некоторых слов бегал к Ларику. И вот что у него вышло:

«Канитупить – канителиться и тупить.

Пустаивать – пустовать, простаивать.

Торпевать – торопиться, поспевать.

Назерканиться – сильно напиться.

Звонтрелять – звонить, трезвонить.

Прозуваться – проходить и разуваться.

Рапивить – пить пиво с раками.

Выпенгордая – выпендривающаяся и гордая.

Клёвасная – клёвая и классная.

Мытерзать – мытарить и терзать.

Дюжмудрая – очень мудрая.

Хлебакашить – есть хлеб и кашу, в общем смысле, питаться.

Бесутить – бегать, суетиться.

Голопустый – голодный и пустой.

Тушкняться – тушеваться и стесняться.

Помирцы – помидоры и огурцы вместе».

Раффилладки и мармаэллки были понятны из контекста. Кто такие винтихлюплики, Ларик не знала.

День второй. Гур Элыч

Утром Костика поднял деревенский будильник, заведённый природой на пять утра. Петух Ларика орал так настырно и надсадно, что Костик не смог заснуть снова.

Позавтракав, он узнал у Ларика путь к речке и вышел. Костик сразу сбился с пути, долго блуждал по утреннему туману и уже не знал, что делать, как дорогу ему подсказали лягушки – их кваканье вывело его к воде.

Костик подошёл к реке, густо заросшей деревьями, и не спеша побрёл вдоль живой преграды, гадая, как же местные проходят к реке. Бросок сквозь деревья и колючие ежевичные кусты уже стоил ему поцарапанной руки и дыры на рукаве свитера.