Огненный Орден

После того как Вельхеор провел надо мной какой-то хитрый ритуал для замедления процесса превращения в низшего вампира, он составил целый список того, что мне делать нельзя. В числе прочего мне предписывалось ни в коем случае не есть ничего мясного. Впрочем, это было делом привычным – Академия успела приучить своих нерадивых учеников к овощам и фруктам.

– А почему? – заинтересовалась Натали.

– Как тебе сказать… – медленно проговорил я, подбирая подходящее объяснение. – В Академии запрещено есть мясо, потому что это плохо влияет на магические способности.

– Но Чез же заказал себе отбивную, – хлопнула ресницами Натали.

Чез самодовольно улыбнулся:

– С моими способностями ничего не случится. Они у меня знаешь какие сильные…

Нет, все-таки я тут лишний.

Входная дверь распахнулась, и в кафе вошла троица учеников Академии в ученических ливреях с белыми капюшонами. И отсюда было отлично видно, какие именно представители водного факультета решили заглянуть в наше любимое заведение.

– О нет, – простонала Натали, буквально укутавшись в закрывающую нас ширму. – Как они меня достали. Вы не могли бы сделать нас невидимыми?

Ага, может, сразу телепортироваться отсюда в «Золотой полумесяц», чтобы не мелочиться? И почему каждый раз, когда возникает какая-никакая идиллия, тишина и спокойствие, тут же случается очередная гадость? В данном случае гадостей было аж три – Ленс, Энджел и Стори. Может, они специально разыскивали нас по всему городу?

– Зачем это? – насторожился Чез.

Номинальная ширмочка не могла спрятать нас от цепких взглядов учеников Академии.

– Вы только посмотрите, кто вернулся из деревни, – осклабился Энджел Митис.

Троица тут же подошла к нашему столику.

– Найдите себе лучше какое-нибудь другое заведение, – как можно мягче сказал я. – Мы отдыхаем. И общество выскочек, прячущихся за высоким положением родителей, явно не то, что нам сейчас нужно.

Чез уставился на меня, открыв рот.

– Натали, а ты что тут делаешь? – Ленс наконец-то заметил притаившуюся за ширмой девушку.

– Не твое дело, – огрызнулась та.

Тут уж не смолчал Чез:

– Господа, если не возражаете, мы продолжим трапезу.