Зауральские самоцветы

– Воробьев! Филипп! Ты?! – встав с места то ли от радости, то ли от удивления, крикнул Кораблев.

– Мотя?! Ничего себе! Не ожидал тебя здесь встретить, – оглядевшись по сторонам, добавил, – Тем более при таких обстоятельствах.

Обстановка на самом деле не располагала к тому, чтобы нормально по-мужски поздороваться и обняться.

– Как сам? Где это тебя все эти годы носило? Уехал и как сквозь землю провалился.

– Фил, долго рассказывать. Давай обменяемся телефонами. Потом где-нибудь, в другом месте встретимся, сам же понимаешь, – ответил Мотя, достав свой мобильный.

– О, у тебя такая же «Nokia», как у меня! Я думал, здесь с такими уже не ходят, – достав свой телефон, с улыбкой произнес он.

Обменявшись номерами и ничего не значащими фразами, Фил присел на подлокотник кресла к Софи и, совсем не по-дружески, поцеловал ее в губы, нежно обняв за плечи. Она уронила свою голову на его грудь и тихо заплакала.

Матвей немного растерялся от увиденного и молча пересел на соседний диван…

Глава одиннадцатая

Убийство.

Уже неделю весь город окутан паутиной слухов о тяжком преступлении. Горожане пересказывали друг другу, смаковав подробности убийства, добавляя от себя новые детали громкого дела. Под всеми пересудами можно было подвести одну черту – «В городе орудует маньяк!».

Для правоохранительных органов эти убийства были как серпом по одному интимному месту. Во-первых, после лихих 90-х им удалось всех отморозков и «шестерок» распределить по местам не столь отдаленным, а организаторы преступных группировок тех лет сейчас переквалифицировались в легальных бизнесменов или политиков и вполне законно стали уважаемыми гражданами маленького городка.

Во-вторых, ситуация с преступностью находилась под полным контролем ГОВД. Сотрудникам милиции в два счета удавалось раскрывать любые дела, даже связанных с кражей мобильных телефонов. Именно поэтому местное отделение внутренних дел смело можно было называть одним выражением: «Оплот надежной крыши!».

Матвей сидел на планерке, мысленно отстранившись от действительности, рисуя шариковой ручкой в блокноте произвольные геометрические фигуры.

– Я к вам обращаюсь, Матвей Алексеевич! – услышав свое имя из уст гендиректрисы, он дернул рукой, и нарисованная равнобедренная пирамида потеряла свое начертание. – Вам нужно вечером встретиться с Козловским Сергеем… – порывшись в маленьких записочках, добавила, – Сергеем Ивановичем. Он мне звонил, я порекомендовала вас. Надеюсь, не подведете меня.