Зауральские самоцветы

– Родителей хотите в школу вызвать? – попытался отшутиться он.

– Давай без сарказма. Мне надоело. Эти сплетни, недомолвки… Короче, хочу прекратить с тобой все отношения. Понимаешь, мы движемся в тупик, вернее, уже в тупике. О дальнейших отношениях не может быть и речи. Мне тяжело, больно и совсем не хочется, чтобы было еще больнее. У меня есть ощущение, что Алексей начинает обо всем догадываться. Он пока молчит, но если все выплывет, это будет пиздец! Голову отвернет не глядя!

Матвей уставился в пол, разглядывая потертый линолеум, пытаясь переварить полученную информацию.

Внезапно вскочив со стула, он прижал ее к себе. Покрывая страстными поцелуями, Мотя знал все самые «слабые» ее места: нежные прикосновения губ к лицу, ласки мочек ушей, легкие укусы вокруг шеи…

– Прекрати, пожалуйста, – истомно шептала она, но из его объятий не вырывалась.

– Пойдем, – тихо сказал он, взяв ее за руку.

Выйдя из кабинета Матвея, они прямиком направились к закрытой двери гендиректрисы:

– Смотри! – он вытащил из кармана джинсов небольшой ключик, – Сейчас будет фокус!

Несколько движений ключиком, и вот они посреди святая святых рекламной фирмы «Зауральские самоцветы».

По стенам кабинета – грамоты, благодарственные письма, на мебели – всевозможные сувениры и награды. Все напоминало музей или, как в старину говорили, Ленинскую комнату.

– Ты что, спятил совсем? Откуда у тебя ключи от ее кабинета? – Маше этот расклад мало что не понравился, но и напугал.

 – Пойдем отсюда быстрее…

– Расслабься, никто не узнает, – усевшись в кресло, больше напоминающий трон Веры Валентиновны, Матвей закинул ноги на стол. – Как я тебе? Похож на руководителя? Что Вы нам сегодня, Мария Александровна, покажете? – тоном, слегка напоминающим гендиректрису, простонал он.

Маша улыбнулась, но внутреннее волнение по-прежнему не отставало.

–Ты конченый придурок! Тебе об этом еще никто не говорил? Пойдем отсюда, у меня мурашки по коже от этого кабинета.

Здесь как в мавзолее, Ленина только на столе не хватает.

– Подойди ко мне, пожалуйста, – с легкой хрипотцой в голосе прошептал он.

Мария прекрасно осознавала, чем это «подойди ко мне» закончится, но, наперекор здравому смыслу, подошла.

– Присаживайтесь, Ваше величество. Сегодня я буду Вашим рабом! – Матвей опустился на одно колено рядом с креслом и одной рукой помог забраться ей на трон.