Игры двойников

В общем, одни удобства!

Конечно, верующие космологисты, и моя мать в том числе, считают вживленные устройства грехом – любое изменение тела, данного человеку Логосом-Космосом, лишает человека благословения звезд. Но я неверующий, был рожден под чужими созвездиями на Регдонде, а потому на помощь высших сил мне рассчитывать не приходится. И если грех вживления чипа давал мне возможность в двадцать шесть лет стать командиром и главным инженером энергостанции, я согрешил без колебаний, и до сих пор не раскаиваюсь.

Всегда, Сизиф, ты был готов

Прожить на свете без богов.

Ты от судьбы хотел уйти,

Но боги встали на пути.

Теперь, чтоб грех свой не забыл,

Трудись, хоть свет тебе не мил -

Насколько хватит сил.

Ну вот, опять я пою вслух! Вот от чего мне так и не удалось избавиться! А ведь именно за это гудение Роди Ольсен из нашего класса и его приятель Мануэла дали мне на Дубле прозвище Гудок. Стать нормальным человеком я тогда только мечтал. Звезды великие, сколько же пришлось потом стараться, чтобы им стать! Временами казалось, что вся моя жизнь – сизифов труд.

Впрочем, в последние десять лет на Земле, пока я учился и работал, о моем школьном прошлом никто и не знал. Зато через несколько часов на Дубле, когда энергостанция доберется туда, знающих будет сколько угодно.

А это что? Тревожный сигнал залился звоном, засверкал слепящими вспышками в сознании и красными огоньками на стенах пультовой. Тревога второго класса! Неопознанный объект в засветовом коридоре 5С, по которому идет энергостанция, и появился он только что.

Откуда он здесь взялся, при скорости в пять световых? Может быть, станция сбилась с курса? Но я же сам считал курс!

Срочная проверка! Черное облако миража с золотой линией диаграммы поднялось над пультом. Скорость, временные поправки, погрешность – все в норме, все по расчету. А если в расчете ошибка? Тогда грош мне цена как командиру! Конечно, на пилотажных курсах я всегда хорошо считал засветовые координаты, но ошибки надо искать не там, где они могут быть, а там, где их быть не может.

Так, ищем. Все на месте, все правильно, никаких данных из диспетчерских на космических базах. Но почему тогда пересечение курсов неизвестно с кем? Я посмотрел в окно обзора – там была только глухая засветовая чернота, а гравилокатор упрямо показывал в мираже, выражаясь его языком «неизвестное космическое летающее средство искусственного происхождения».

Звон прекратился, и сигнал оглушительно завыл.