Тяжела жизнь мага без рояля

Там лежала графская печать, графский перстень, два магических амулета и тетрадь. Это была тайная бухгалтерская книга господина Гофмана. Полистав эту книгу, я взялся за стопку документов с нижней полки. Оказалось, что почти три тысячи золотых вложены Гофманом в виде пая в различные предприятия, которые должны были приносить доход до пятисот золотых в год.

– Пиши расписки, что ты передаёшь мне все эти паи.

– Вы меня убьёте, потому что мне ничего не оставляете. Зачем мне что-то писать, если всё равно смерть.

– Мне должно быть стыдно? Да? А кто тот молодой человек, который представился мажордомом?

– Нет! Господин граф, Ваше Сиятельство, я вам всё отдам, только пообещайте мне, что вы его отпустите. Я дам вам любую клятву, что отдам всё, только не трогайте его.

– Сын, что ли? Я его оставлю в живых, а он будет всю жизнь мне мстить?

– Нет, я напишу ему записку, чтобы он уехал из этого королевства.

– Ну, давай попробуем. Но если он тебя не послушает, и попытается кого-то убить, он умрёт.

– Развяжите мне правую руку, я напишу ему письмо.

Когда он закончил писать, я протянул руку за письмом и прочитал его. Если верить содержанию, то всё нормально. Матиас Гофман написал, что он попался, ищейки идут по следу, и он бежит из этого королевства. Афера с домом тоже раскрылась, поэтому ему также нужно срочно бежать из королевства. Даже была фраза: «Не вздумай кому-то мстить, и сам погибнешь и мне навредишь». Вроде бы всё нормально, если только сам факт такого письма не является условным сигналом.

Я дал слово, что пока его сын не нападает сам, его не тронут. После этого управляющий написал дарственные на все те вклады, которые он сделал в разные предприятия.

– Я готов, – сказал этот человек, ещё сохраняющий долю мужества. Хотя он вор и негодяй, но ведёт себя достойно.

– Господин Гофман! У меня бухгалтерия не сходится, ещё две тысячи не хватает. Я понимаю, что вы хотели их оставить сыну, но пусть радуется тому, что останется жив.

Привязанный к стулу человек вздохнул.

– Там нет двух тысяч, там только тысяча семьсот золотых, они в банке, на моём счёте.

– Выпишите вексель!

– И ещё, господин Гофман, в кабинете отца на полке лежали такие длинненькие штучки, где они?

– Вон под той половицей.

Я не знал, что управляющий забрал из кабинета, но на пыльной полке остался след от чего-то длинного и узкого.