Наследница

Ну и ладно, будем считать, что это все – небольшая утренняя разминка.

– За что они на тебя взъелись? – поинтересовался Торн у возницы. Тот шмыгнул носом (судя по следам крови, разок ему по лицу съездить все же успели) и буркнул:

– За дело.

– Вот как? – маг с интересом приподнял брови. – А точнее?

– Я толстому в еду конский навоз подбросил.

– Нормально, – хмыкнул Торн. – Я бы тебя за такое тоже… Хотя нет, я бы тебя выпорол. А за что ты его так невзлюбил?

– За дело.

– Еще интереснее, – отшельнику вдруг стало весело.

Вчера парень произвел на него хорошее впечатление своей молчаливостью, а сегодня откровенно забавлял. – За какое?

– Он из нашей деревни… был. И сказал, что моя мать потаскуха, а я – ублюдок.

Вполне возможно, так оно и было, даже скорее всего. Уж второе – точно, однако и парнишку Торн понимал. Сам он бы за такое оскорбление выпустил бы обидчику кишки. Поэтому маг лишь кивнул задумчиво и повернулся, чтобы идти к себе. И нос к носу столкнулся с Кирой.

А вот это ему уже совершенно не понравилось. Как бы бесшумно ни двигались вампиры, обмануть оборотня у них не получалось. Торн мог их не слышать – но чувствовал запах, почти неуловимую вибрацию почвы… Ладно, сейчас сыро, а запах у девушки неуловимо слаб, даже следы ее учуять сложно. Положим, прибило запах. Вибрация поглотилась раскисшей почвой – тоже возможно. Однако Торн понимал, что все эти объяснения – не более чем самоуспокоение, а главное, что девушка смогла к нему незаметно подобраться и, случись у нее в том нужда, имела шансы ударить.

В дорогу они отправились сразу же после завтрака. Не то чтобы Торн спешил, при любых раскладах они добирались до города примерно к полудню, но и сидеть на месте он не видел смысла. Оправились, поели – и вперед! А что дорога грязная и лошади тяжело – так чище она все равно не станет.

Выезжая со двора, он увидел ту приснопамятную парочку, злобно переругивающуюся вполголоса. Что переругиваются, понял по интонации, но вслушиваться не стал, хотя для его ушей разобрать, что же они там бормочут, было несложно.

Но – зачем? Торн лишь улыбнулся в сторону, от чего их опухшие после урока хороших манер рожи перекосило, будто они задницами по оглобле перекусили. Решив считать, что это крестьяне в восхищении от удовольствия лицезреть его красивую физиономию, маг тут же забыл про них – пение какой-то птахи, решившей вдруг по осени изобразить концерт, занимало его куда больше.