Одиночка. Ход мертвецов

Оба выглядели бодрячком, разве что, пару раз опустошили желудки да двигались словно с бодуна.

– Уф, как же нам повезло, что мы упали на деревья, – вздохнул наш пилот, немного придя в себя.

– Ага, точно, – нервно ухмыльнулся я, переглянувшись с Марком. – Деревья.

Вот только помимо деревьев в нашем спасении участвовали магнетизм и частично материализованная иллюзия, и лишь всё это вместе позволило нам выжить.

Пилот некоторое время моргал и всматривался в лицо Марка.

– Парень, а ты кто вообще? И где военный с заднего сидения?

– Мужик, тебя слишком сильно приложило головой при падении, – отмахнулся Марк.

Наумов же сразу, как более или менее пришёл в себя, схватился за телефон.

– Сгорел, – удивлённо констатировал он, подозрительно поглядывая на Марка. Он-то отлично понял, почему изменился внешний вид иллюзиониста.

– Все телефоны сгорели, – бросив на меня недовольный взгляд, подтвердил Марк. – Кое-кто переборщил со способностью.

– Ну извините, что сжег всю электронику, спасая наши жизни, – тут же жестко среагировал я.

Марка слегка потрясывало от нервов, думаю, как и всех остальных. Глупую претензию парня иначе как нервами объяснить было нельзя. Я же чувствовал себя на удивление спокойным, разве что сильно донимала головная боль.

– Нужно идти отсюда, пока тёмные нас не нашли, – напряжённо сказал Наумов.

– Правда, что ли?! Спасибо за подсказку, – съехидничал Марк, и ткнул меня в плечо.

А ведь я и думать забыл о нашем пленнике. Очевидно, гремлин так и остался скрываться где-то в вертолёте.

– Вся электроника убита, – напомнил я. – Куда ещё его можно запихнуть?

Наумов немного подумал, и снял с руки механические часы.

– Может, получится временно поместить его сюда?

Я забрал часы мужчины, отметив, что их стоимость может запросто превышать цену моей квартиры.

– Попробую запихнуть его сюда, – согласился я. Вот только я понятия не имел, когда восстановится то количество маны, что необходимо для создания Электрического Лассо, но упоминать об этом не стал. На магнетизм маны тоже не хватало, поэтому пришлось лезть в кабину самостоятельно.

– Слушайте, а вертолёт не взорвётся? – вдруг опомнился я, уже болтаясь в дверном проёме.