Белый Z на лобовой броне

– Годы берут свое, но на покой нам еще рано. – Третьяков улыбнулся. – Ну, за молодость?

– Давай.

Выпили, закусили. Чувствуя, что немного захмелел – усталость все же сказывалась, – Виталий несколько раз глубоко вздохнул и поинтересовался:

– Сам-то что дальше планируешь?

– Не знаю. Сейчас ничего: война плохое время для бизнеса, надо переждать. Эх, не успел я себе унитаз золотой купить…

– И зачем тебе золотой унитаз?

– От серебра задница чернеет. Ну да ладно. Пережду. А потом – по ситуации. А у тебя что, есть идеи?

– Откуда ты взял?

– Да уж больно у тебя рожа хитрая стала.

– Знаток, блин… Ладно, идея есть. Точнее, вполне сформировавшееся предложение. Сам, – Виталий многозначительно ткнул пальцем вверх, – предложил вновь собрать нашу группу. Тех, кто его в Чечне прикрывал. Ну, кто согласится, конечно. Грядут крутые времена, работы будет много. А людей, на которых можно положиться, всегда нехватка. Нас же он помнит хорошо, причем всех.

– Серьезно, – после короткой паузы ответил Кравченко.

 – Но зачем ему пенсионеры?

– Поверь, сам никогда не делает предложений, не подумав. Если предложил – значит, есть для нас работа. Впрочем, это все потом. Сейчас же у меня есть задание, которое необходимо выполнить. Когда решу вопрос, заеду за тобой, поговорим более предметно. Если останусь жив, конечно.

– Останешься. Мы с тобой не раз уходили и всегда возвращались. Ну, за успех!

Когда утром Виталий уезжал, на душе было удивительно тепло. Все же есть на свете что-то незыблемое.

Как друзья, которых достаточно попросить о помощи – и они придут, не требуя ничего взамен и не спрашивая, насколько это опасно. Просто потому, что так надо.

А еще он вновь был один. Найденыши остались у Кравченко: тот пообещал, что прикроет их до конца смуты. Даже с родителями удалось связаться: мобильные хоть и с перебоями, но работали. Что же, за них можно быть спокойным.

А вот за самого себя – нет. Те, кто охотится за ним, просто обязаны были за время, что Виталий им дал, вычислить его маршрут.

Можно не сомневаться, они сделали это, иначе грош им цена. А этих людей можно обвинить в чем угодно, только не в том, что они напрасно получают свое жалованье.

Село, в котором жил Кравченко, располагалось в чем-то даже удобно. Полчаса езды – и первая «реперная» точка. Еще одно село, а в нем в неприметном доме живет такой же неприметный человек. Встретиться, передать кое-что маловажное, получить столь же ненужную информацию и свалить куда подальше.