Т-34: Т-34. Крепость на колесах. Время выбрало нас

– Печальную ты рисуешь перспективу…

– Я не совсем понимаю, почему мы должны кого-то связывать, – вмешался Ковальчук. – Мы здесь чужие, никому ничего не должны, и…

Он осекся. Видать, сработал инстинкт самосохранения, вовремя отметивший остекленевший и стремительно звереющий взгляд Мартынова. Впрочем, полковник справился с эмоциями. Лишь дернул злобно уголком рта. Этого хватило, никто больше не пытался лезть с особо ценным мнением по поводу гражданской ориентации.

– Меня чуть больше другое волнует, – заметил Востриков, явно не только для решения собственно вопроса, но и чтобы разрядить атмосферу.

 – Ну, рванем мы вперед, а дальше? Там граница, упремся в нее – и все.

– Знаешь, – Мартынов не сдержал смешок. – Ты умный-умный, а иногда такой дурак. Граница – не кирпичная стена в сто метров высотой, а просто линия на карте. Тем более сейчас, когда идет война. И мне, говоря по чести, горячо наплевать, какие могут возникнуть дипломатические нюансы. Особенно в свете того, что по ту сторону этой карандашной черточки такие же фашисты, как и здесь.

– А снаряды? – теперь влез уже Хромов. – Для трофеев боезапас еще найти можно, а для наших танков? Все склады, которые можно ограбить, и подбитые машины, чтобы их разгрузить, останутся здесь. А у меня еще и калибр редкий. Расстреляем все – и что дальше? Оставаться с голым задом?

– У тебя сколько осталось?

– Две сотни…

– Полтора боекомплекта то есть. И ты реально считаешь, что успеешь их расстрелять? Открою тебе страшную тайну. Даже под конец войны Т-34 проходил в среднем около ста километров, а потом его подбивали.

И это когда наши уже умели драться с фрицами на равных и даже лучше них. А сейчас… – тут Мартынов печально махнул рукой. – Подозреваю, снаряды у нас кончатся позже, чем танки. И повезет еще, если раньше просто выработается моторесурс, а не влетит в борт что-нибудь взрывающееся.

– Да уж. Но я согласен. Бежать, тем более зная, что вычислят и все равно зажмут, лично мне как-то западло.

Хинштейн согласно кивнул:

– Я с ними еще за предков не рассчитался.

– А, гори оно огнем. Согласен, – как перед шагом в пропасть выдохнул Игнатьев.

– Я тоже, – Востриков явно не был доволен тем, что говорил, но и трусом он не был. – Шанс не хуже любого другого. Не получается пройти по логике – стоит пройти по парадоксу.

– А я что… Я – как все, – Ковальчук явно не собирался злить полковника еще раз.

– Ну, значит, решено. Выступаем на рассвете. А сейчас всем спать. День будет тяжелым.