Одиночка. Древо Страха

– Ты точно знаешь, где находятся машины древних? – уточнил я у гремлинши. Должна же быть от неё хоть какая-то польза.

– Это все знают, – махнула лапкой принцесса. – Самая большая пещера, недалеко от арены. Я покажу.

Она уверенно схватила меня за руку и повела за собой, а Пинки с ехидной ухмылкой пошла чуть позади. Мы двигались по окраине Аркема, между совершенно пустых зданий. Еще недавно здесь кипела пусть и очень странная, но все-таки жизнь. Удивительно, как быстро гремлины собрали все свои манатки и сбежали, оставив город совершенно пустым.

С этим вопросом я и обратился к принцессе.

– Не хаос, а Хаос, – поправила меня Ар-Норте. – Великое всё и ничего. Он существует и не существует, везде и нигде. И, кстати, если Аркем не будет спасен, то они останутся там надолго.

Ну и черт с ними, мне-то что.

– Угу, мне будет их очень жаль, – буркнул я.

– Их жалеть не надо, лучше пожалей жителей Арктании, – расхохоталась принцесса. – Каждый гремлин, ушедший в Хаос, находится везде и нигде. Хаос всеобъемлющ, но и вполне конкретен. Поэтому присоединившийся к хаосу гремлин частичку себя прячет в совершенно случайный механизм на просторах этого мира. И, разумеется, из-за этого механизм начинается сбоить, ломаться и восставать против своих хозяев. Так что пока будет идти война, Арктанию будут ждать многочисленные крушения цеппелинов, взрывы двигателей паробусов, сошедшие с ума приборы и постоянно заклинивающее оружие.

Мы с Пинки резко остановились и переглянулись.

– Ты сейчас серьезно? – уточнил я. – Все исчезнувшие гремлины поселились в технике?

– Гремлины ушли в Хаос, глупый, – повторила Ар-Норте. – Я же объяснила. Но благодаря этому Хаос во всем мире скоро проявит себя чуть больше, чем обычно.

– А еще кто-нибудь знает об этом? – напряженно спросила Пинки.

– Каждый гремлин, – пожала плечиками принцесса. – Остальные расы не особо понимают, как это работает, и смотрят такими же тупыми взглядами, как вы двое. – Она взглянула на меня и тут же поправилась: – Я хотела сказать, что тупой взгляд только у тебя, страшная женщина, а Фальк, разумеется, с легкостью смог осознать Хаос и нашу с ним связь.