Тень дьявола. Часть 2

– Это уже любопытно, – взгляд Ивана Савельевича сразу потеплел, он стал догадываться о той мысли, которая пришла с голову подчинённого.

– Профессор Авель на самом деле Василий Васильевич Васильев. Авелем он назвался только потому, что считает себя потомком знаменитого российского монаха – предсказателя.

Безупречный на секунду умолк, посчитав лишним описание жизни человека, предсказавшего точную дату смерти нескольких российских государей.

– Ты хочешь сказать, что Авель и есть наш анонимщик? – спросил Головко.

– Почему бы и нет? Судя по тематике его книжки такое предположение вполне вероятно.

Полковник был явно озадачен. Заманчивая версия, ничего не скажешь. Книжку можно отдать графологам и психоаналитикам, пусть сравнят манеры изложения мыслей. Если подтвердится, что автор один и тот же, Авеля можно прижать к стенке. В такую удачу трудно поверить.

– Молодец, Ваня, дельную мысль подбросил, – одобрил он предположение оперативника. – Случайность в нашей работе иногда тоже присутствует и даёт неплохие результаты.

Капитан Безупречный никогда не произносил слов «Разрешите идти?», как это принято у военных по уставу. Обычно разговор заканчивался небольшой паузой. Офицеры пристально смотрели в глаза друг другу, и только после такого ритуала полковник произносил отрывисто:

– Всё, свободен.

При этом он хлопал по столу обеими ладонями одновременно, затем вставал и медленно направлялся к рабочему столу. Останавливался у кресла и поджидал, когда капитан обойдёт большой стол для совещаний, пожимал ему руку, и встреча заканчивалась. В этот раз впервые ритуал был нарушен. Не хлопая ладонями, Головко поднялся из-за стола и в полном молчании обогнул его сам, остановившись за спиной Ивана. Тот, не поворачивая головы, продолжал сидеть в полном недоумении.

«Тебе бы Сталина играть, Иван Савельевич», – подумал капитан.

– Скажи-ка мне, Ваня, о чём пишет в своей книжке потомок русского монаха? – наконец-то нарушил тишину хозяин кабинета.

«Опля! И тебя мистика забрала за живое? Что это: простое любопытство или запоздалое признание эзотерического учения? – успел подумать Безупречный, а вслух сказал:

– В двух словах всего не рассказать.