Укрощение рыжей шельмы

– О победе говорить пока преждевременно, но рекогносцировку провёл тщательным образом, – ответил Колян самодовольно и потёр ладони.

– И что показала разведка? – полюбопытствовал я. – Какой величины твоя звезда?

– Звезда состоит из золота высшей пробы, – с гордостью охарактеризовал Горев новую знакомую. Учится на машиностроительном, на ракетах и гироскопах, 4-ый курс. Папа – главный инженер Облэнерго, мама – секретарь горкома КПСС.

– Влетел ты, Коля, по самое не могу, – резюмировал Мишаня. – Женит она тебя на себе, бля буду.

– Кобра дело говорит, – присоединился и я к словам Мишани. – Ты, Колян, пока не надкусил конфетку – заверни-ка её в прежний фантик и возврати обратно в вазу. Пусть на неё польстится кто-нибудь другой.

– Врагу не сдаётся наш гордый Варяг, – ответил Колян, насвистывая мотив известной песни. – Слушать советы Колян не желает.

Вечером мы с Коброй отправились в ресторан вдвоём. Горев пошёл на первое свидание.

Через три дня мы уступили Коляну свою комнату на ночь, и крепость в образе Светки Курбатовой сдалась без боя.

– Ох и хороша девка, доложу я вам! – похвалился своей победой Горев на следующий день. – Жгучая, трепетная, страстная, темпераментная – слов в башке не найдётся, чтобы описать эту сексуальную волшебницу. Она, оказывается, ещё и балерина, балетную школу окончила. Такое со мной вытворяла – уму не постижимо! Я чуть с ума не сошёл от её фантазий и немыслимых поз!

– Ну-ну, – хмыкнул Мишаня и покачал головой.

– Не учите отца любовному ремеслу, – огрызнулся Колян.

Через месяц жгучая, трепетная, страстная и темпераментная светская дама сообщила нашему другу, что беременна.

Горев был шокирован внезапным известием о том, что Светка выдвинула его персону на почётное звание отца.

– Как её угораздило залететь? – недоумевал Колян, сетуя нам на случившееся. Клялась мне, шельма, что беременность ей не грозит, доктора, якобы, ей так сказали.

– В связи с чем такой вердикт? – спросил я. – Врождённое бесплодие?

– Не-ет, аборт в пятнадцать лет сделала. Мать не хотела позора и заставила дочь избавиться от ребёнка. Бесплодная, твою мать. Обвела вокруг пальца, как лоха.

– Вот тебе и светская дама, вот тебе, бабушка, и юрьев день, – подзадорил Мишаня.

– Я ей уже и про аборт, говорил.

– И она что?

– Ни в какую. И слышать не хочет.