Страсть

Страсть

Михаил Александрович Каюрин

Они наделены избыточной любвеобильностью. Их неуёмная страсть главенствует над моральными устоями. В погоне за блаженством они не терзаются вопросом, правильно ли поступают. Разум этих людей уходит на второй план, отдавая предпочтение желаниям жаждущего тела. Истинная и большая любовь для них – заоблачная мечта, как небесный рай для смертельно больного человека.

Содержит нецензурную брань.

Михаил Каюрин

Страсть

Соблазнение егеря

В доме стояла мёртвая тишина, а всё пространство вокруг погрузилось во тьму абсолютной черноты.

Четверть часа назад Егор и Виолетта после затянувшегося до полуночи ужина, наконец, улеглись спать. Перед этим был долгий и непримиримый спор о том, кому где ночевать.

Егор уступал гостье место в доме, сам же собирался застелить соломой пол под навесом и провести ночь на открытом воздухе.

Спор между ними возник, можно сказать, на пустом месте.

По мнению Виолетты, если под навесом будет спать Егор – значит, она поступит по отношению к нему, как хозяину жилища, весьма неуважительно.

– Будешь спать в доме. Таков закон людского гостеприимства, – заявил он в категоричной форме, опасаясь за её здоровье.

Ближе к ночи установилась отвратительная погода. Проливной дождь с градом, который выплеснула из себя пришедшая с севера туча, насытил воздух влагой и сильно охладил его.

Появилось ощущение, будто нежданно-негаданно нагрянула промозглая осень. Помимо этого, излившиеся дождевые потоки насытили водой землю под навесом до предела – она сделалась сырой и источала холод.

Обоюдные доводы и веские аргументы следовали один за другим, спор затягивался, принимая жесткий характер и превращаясь в настоящую схватку двух непримиримых противников.

Нелестный диалог мог продолжаться долго, если бы вдруг на хмельной ум Виолетты не пришел, казалось бы, немыслимый ранее вариант: переночевать следует обоим в одной комнате.

– Егор, а почему бы нам не переспать вместе? Что мы, как дети, спорим по какому-то пустяку? – предложила Виолетта и замерла в ожидании.

В свете керосиновой лампы она увидела, как вздрогнуло лицо Егора и вытянулось в немом удивлении. Словно он неожиданно получил смертельный удар ножом и не мог до конца осознать случившееся. Взгляд стал неподвижным и даже испуганным.