Когда говорит кровь

Мицан остановился и осмотрелся. Прямо за каменным зданием, начинался лабиринт темных и тесных улиц. Часть домов показались ему заброшенными. По крайней мере окна у них были заколочены, а внутри явно было темно. Да и доски, служившие им стенами, выглядели совсем старыми и прогнившими, и что-то подсказывало Мицану, что и запертые двери этих построек легко можно будет открыть ударом плеча или ноги.

Все фрагменты мозаики окончательно сложились в его голове в целостную картину событий и терзавшие Мицана вопросы и неопределенности отпали.

Повернувшись к спутникам, он изложил им свой новорожденный план. Парни слушали его молча, только вот Ярна с трудом сдерживала дрожь. Мицан ещё раз подумал о том, как, наверное, сейчас страшно этой девушке и поразился мужеству, скрытому в этом хрупком теле. Все сейчас зависело только от нее. Весь успех их дела и дальнейшая судьба были в этих тонких ручках, что нервно теребили край платья. Когда он закончил, она выпрямилась, распрямила плечи и молча пошла к таверне.

Было видно, что девочка храбриться, но вот шаг ее выдавал – за весь недолгий путь до «Костагира» она успела дважды оступиться.

Стоявшие у массивных резных дверей двое крепких краснокожих мужчин в желтых одеждах остановили ее, спросили о чем-то, и, выслушав ответ, который явно сочли удовлетворительным, пустили внутрь.

– Ну что парни, теперь за нами дело,– Мицан постарался улыбнуться как можно более хищной и отвязной улыбкой.– Надеюсь все всё запомнили?

– А то,– Ирло начал загибать пальцы – Пока Ярна Газрумару выманивает, вы с Кираном уходите в переулок и ждете их там.

Амолла забирается на крышу ближайшего здания и когда Ярна с этим косхаем выйдут – сигналит нам. Ну а мы с Патаром у таверны устраиваем красочную потасовку, чтобы отвлечь охрану. А встречаемся уже на нашем месте.

– Верно,– Мицан взъерошил рукой волосы пухлого паренька.– А ты делаешь успехи мой дорогой друг. Уже смог с первого раза запоминать, что я только что сказал.

– Иди-ка та в жопу, Мицан.

– А вот это вряд ли.

На встречу с Газрумарой тороплюсь,– они рассмеялись, и от повисшего напряжения не осталось и следа.– Ну все, парни, теперь по местам. И пусть сегодня боги явят нам свою милость.

Друзья разошлись. Мицан и Киран свернули в переулок, и пошли к расположенным за таверной зданиям. Дома здесь были жилыми, и тонкие дощатые стены пропускали крики, возню, стоны и ругань на незнакомых языках, а воздух полнился запахами гари, нечистот, рвоты и кислятины.